Она качнула головой.

— Я хочу, чтобы ты знал. Обо мне и Вицлаве.

О Вицлаве я говорить не хотел.

— Почему ты не написала сразу?

Ядвига, кажется, удивилась.

— Я должна была уехать.

Киваю:

— Это я понял. Почему ничего не сообщила?

Чтобы не стоять прошёл до кресла и сел. Мелькнувшего в дверях слугу отослал.

— Была уверена, что ты дождёшься, — заявила полька.

Хмыкнул.

— Ты исчезла в неизвестность.

— Я дала тебе понять, что хочу вернуться. Хочу, чтобы ты ждал.

Как глупо.

— Мне невербальных знаков было недостаточно, — признаюсь.

Ядвига поджала губы.

— Это уже не имеет значения. У нас со Славой всё складывается. Считай, что я тебя не дождался, — великодушно предлагаю переложить на меня вину.

Девушка молчит, отворачивается. А затем заставляет себя сказать:

— Мы с Вицлавом друзья с раннего детства. Росли, как брат и сестра, как близкие друзья. Это не любовь. Брака не будет, он любит другую. Я уезжала и вернулась, чтобы обнулить помолвку. И надеялась, что ты поможешь.

Несколько долгих секунд я смотрел Ядвиге в глаза.

— Тебе следовало сказать это до отъезда, Ядвига.

Глава 45

Подмосковье. Поместье Барона Мартена.

Июль 1983 года

Посмотрев в окно, Михаил увидел только что приехавшую машину. Брат вернулся. Миша поднялся и направился к дверям, по пути шевеля рукой. Очень странное чувство. Второй день Михаил ловился себя на том, что начинает двигать левой рукой, от плеча и до кончиков пальцев. Просто слегка сокращать и расслаблять мускулы. Пару дней назад очередь раздробила ему плечо, перебив сухожилия, нервные окончания, артерии, всё. Почти на двенадцать часов Миша стал одноруким инвалидом, пока организм возвращался в норму.

Очень странное чувство, но рука беспокоила парня. Очередь, что едва не лишила Мишу руки, попала в сердце, разворотив половину груди. Он умер.

Дима говорил, что к этому привыкаешь. К холодной пустоте, полному бессилию, осознанию конечности своей жизни. К этому привыкаешь. Тех секунд, что умирало тело до активации анха, хватило, чтобы почувствовать очень многое, несоизмеримое мгновениям угасания. Смерть — это конец. Растворение в потоке чистой, но холодной магии. Окончательное и бесповоротное, если ты не заложил свою жизнь каким-нибудь тварям.

Михаил не мог определиться, хочет он узнать обо всём этом или, наоборот, держаться как можно дальше от знаний, раскрывающих пелену посмертного существования. Появилось нестерпимое желание узнать об этом больше. Заглянуть в лицо новому страху.

Брата Михаил застал в гостиной, услышав последнюю фразу.

— Тебе следовало сказать это до отъезда, Ядвига.

В интонациях Димы раскрывалась грусть. Не скрывалась, наоборот, брат раскрывал и делился эмоциями, не позволяя трактовать посыл двояко. Ядвига не нашлась что ответить. Полька ушла, столкнувшись на выходе с Мишей, но не заговорила. Они лишь обменялись короткими кивками.

Миша вошёл в гостиную, сегодня, сейчас ему захотелось что-то сказать, как-то подбодрить брата, парень еле сдерживался, но всё же не решился заговорить. С каждым днём Дмитрий в глазах брата казался всё старше, всё больше росла разделявшая их пропасть. Вот и сейчас Дима уже справился с эмоциями, подозрительно оглядываясь.

— Что-то случилось? — спросил Михаил.

— Нет, — Дмитрий ещё раз обвёл взглядом комнату. — Нет. Ты как? Рука не болит?

Миша ещё раз пошевелил указанной конечностью.

— Боли нет. Только ощущение…

Дмитрий кивнул.