Так вот чем занимался Реми, когда Габриэль думала, что он отказался от нее. Решимость, с которой Николя ради нее предпринял такой отчаянный шаг, одновременно и тронула, и встревожила ее.

— Как хорошо, что поиски Реми не увенчались успехом. Касс слишком опасна. Она опаснее даже самой Темной Королевы. Ты предупреждала меня держаться подальше ото всех, кто занимается темным колдовством, но, конечно же, я не послушалась. Ты бы никогда этого не сделала.

— Я вовсе не святая, Габриэль. — Печаль отразилась на кротком лице Арианн. — Хотя тебе всегда почему-то казалось, будто я себя таковой считаю.

— Прости, Эри. Я не…

— Нет, сестренка, ты была совершенно права. Я очень старалась играть свою роль: премудрой Арианн, всезнающей Хозяйки острова Фэр. И все, чтобы никто не разгадал, что я совсем не такая. Я, наверное, была тогда невыносима. — Она глубоко вздохнула. — Никакая я не мудрая женщина, вот в чем правда. Далеко не мудрая. Хуже всего мне приходилось сразу после смерти мамы. Отец пропал в море, надо было платить его долги, как-то заботиться о вас с Мири, а еще все на острове чего-то от меня ждали, словно я такая лее мудрая, как мама. — Арианн судорожно сглотнула и выговорила признание: — Я по-настоящему впала в отчаяние. И тогда я сама обратилась к черной магии: вызвала мамин дух.

— Ты занималась некромантией? Я и понятия не имела, что ты вообще умеешь.

— Судя по всему, я не такой мастер, как Кассандра. Но мне несколько раз удавалось вызывать маму. Я поддавалась искушению, хотя и обещала ей больше никогда не прибегать к некромантии. Особенно в прошлом году, когда… когда…

Арианн остановилась. Ее глаза потемнели от горя.

— Мирибель рассказал мне о… как ты потеряла ребенка. — Габриэль сжала руку сестры. — Я тебе очень сочувствую, Арианн.

— Спасибо, но боюсь, я не в меру предавалась своей печали. — Арианн удалось улыбнуться, хотя улыбка получилась горестной. — Как же меня взбесил Жюстис, когда я поняла, что он приобрел «Книгу теней» и не рассказал мне, зачем хотел использовать ее. Хуже того, он все-таки признался, что воспользовался снадобьем, о котором ему поведала еще его бабушка. Сделал свое семя на время бесплодным. Я чувствовала себя подавленной и одновременно кипела от гнева. Хотя теперь понимаю, что он хотел защитить меня, пока не найдет способа помочь мне благополучно выносить здорового ребенка. — Арианн обхватила себя руками, и устало прислонилась к стене. — Меня поглотили собственные печали, и я не замечала переживаний мужа. Мама Жюстиса умерла при родах, и он слишком боялся за меня, но я предпочла не видеть этого. В своем желании стать матерью я забывала оставаться женой. Надеюсь… он все же простит меня.

— Мне думается, твой великан скажет, что ему нечего прощать. Он просто обожает тебя, Арианн.

Сестра улыбнулась, выгнув брови.

— Как и твой Бич, и, хотя ты из-за своей глупости объявила ему о разрыве помолвки, я не поверю, что он готов с такой легкостью отпустить тебя.

Хотела бы Габриэль разделить ее уверенность. Окинув задумчивым взглядом спящего, она спросила у старшей сестры:

— Так что же дальше, Арианн? Что нам делать? Думаешь, Аристид и его охотники на ведьм будут преследовать нас вплоть до самого острова Фэр?

— Боюсь, что да.

— Жаль, Ренару не удалось взорвать этого мерзавца, — горько посетовала Габриэль.

— Уф-ф… Жюстис тут вовсе ни при чем. Это все я.

— Ты?! — Габриэль перевела взгляд на сестру.