– Родной сын? – уточнила я.

– Да, – подтвердила Нина, – очень хороший юноша, умный. Окончил школу в пятнадцать лет, в институте отучился, мать он редко навещал. Последний раз я видела его тем летом, когда подростки утонули. Я собрала грибы и пошла к математикам, авось кто купит. Вошла к ним на территорию, вижу Павлик от дома отъехал. Сара Яковлевна рукой вслед машине машет, потом прямо на траву села и не двигается. Я к ней:

– Вам плохо?

Мендельсон в ответ:

– Да, Ниночка, только никому не рассказывай. Павлуша хочет за границу улететь, сказал, что в России не те возможности, а вот в США он станет крупным специалистом. Пообещал писать, но сердце мне подсказывает: не увижу я сына, умру скоро.

Я ее обняла.

– Сара Яковлевна, вы еще молодая, прекрасно выглядите, проживете долго-долго. В Америку к Павлику полетите! Может, он там на богатой женится, вы станете бабушкой.

Она руками замахала.

– Ой, нет! Не надо мне внучат. Плохо без сына. Одна я теперь, никто обо мне не позаботится.

– Илюша есть, – напомнила я, – он вас очень любит.

Мендельсон посинела.

– Ниночка, он замечательный мальчик, но с возрастом непослушным и хитрым стал. Говорю ему: «Илечка, не ходи на обрыв, нельзя тебе туда. И Тамару не води!» Он в ответ: «Конечно, бабусенька». И через некоторое время вижу, как он с Ефимовой в лес идут. Я кричать:

– Вы куда?

Тамара, как всегда, молчит, улыбается, Илюша отвечает:

– Купаться, бабулечка, на обрыв!

Я их разворачиваю.

– Ты же обещал никогда туда не бегать.

Мальчик моргает.

– Забыл!

Конечно, Илечка не очень сообразительный, таблицу умножения никак не выучит. Но лукавить у него хорошо получается. Попросила его недавно: «Сходи, милый, на родник за водой». Мальчик в ответ:

– Бегу, бабулечка.

И нет его, и нет, и нет. Сама пошла к источнику, набрала баклажку. Прибежал парнишка обедать, я спросила:

– К роднику сходил?

Илюша глазом не моргнул.

– Бегал туда, но все пересохло, нет больше в нем водички.

И смех, и грех. Лгать тоже надо ум иметь. Они с Тамарой как попугаи-неразлучники. Она Илюшей восхищается, считает его самым умным и красивым на свете. Везде дети вместе. У Илечки голова не особо разумная, про Тамарочку я лучше промолчу. С ней недавно Миронов пошутил, он перед домом на улице сидел, пиво из бутылки пил. Тамара мимо бежала, спросила:

– Дядя Вася, это у вас что налито?

Мужик ей сказал:

– Бензин. Если его днем напиться, к вечеру не устанешь, сто дел переделаешь, всему селу огороды от сорняка почистишь. Народ тебя похвалит, конфет даст.

Василий-то сам недалеко от Тамарки ушел. Двадцать лет ему было, решил, что смешно пошутил. А девочка как поступила? Побежала домой, нашла канистру в гараже, бензин в кружку налила… Хорошо, что она это все во дворе проделывала. Аня, соседка, увидела, бросилась к ней, заорала:

– Не трогай!

Тамара испугалась, выпить не успела. А то бы огромная беда случилась. Ох, боюсь, не услежу я за ними. Анастасия за девочкой вообще не приглядывает. Не мать она, ехидна.