– Что правда, то правда, – сказал Никита Павлович, который успел вернуться в офис. – Один раз я ел типа котлетки в подливке. Просто нет слов.

Иван Никифорович ушел.

Ада захихикала, Риччи и Никита уставились на меня. Коробков рассмеялся.

– Тань, забирай голодную команду.

– Думала, они сами сообразят, что ужинать к нам едут, – улыбнулась я.

Никита и Риччи бросились к двери.

Глава тридцать первая

– Тсс, – зашипела Рина, когда я вошла в столовую, – не спугни котика.

– Где он? – еле слышно осведомилась я, услышала знакомый звук, вынула телефон и прочитала сообщение от Димона, который успел раньше меня приехать на ужин: «Сидит на столе. Не смотри на него».

Я бросила взгляд на Коробкова, который, как всегда, уткнулся в свой ноутбук, и громко спросила:

– Рина, тебе помочь?

Риччи вскочила.

– Я тоже могу быть полезной.

– Вот и хорошо, – защебетала Ирина Леонидовна, усиленно подмигивая нам. – Танюша, поставь на стол салат. Риччи, как ты думаешь, удалось ли мне сегодня вкусно приготовить мясо? Ну-ка, попробуй! А вдруг оно не удалось.

Мать Ивана и девушка ушли.

Я тоже сносилась на кухню, схватила салатницу и поспешила в столовую.

Рина затеяла целый спектакль, чтобы обмануть кота. Посмотрим, удастся ли ей усыпить бдительность Альберта Кузьмича. Из кухни донесся шепот, но слов я не могла разобрать. И вскоре у стола появилась Риччи, она протянула Димону глубокую тарелку, потом четко, тоном актрисы МХАТ времен Аллы Тарасовой и Ольги Андровской провозгласила:

– Дорогой Дмитрий, Ирина Леонидовна просит снять пробу с мяса по-эфиопски.

– Обожаю крокодила под соусом бешамель, – ответил Коробок, взял ложку и начал есть нечто в белой подливке.

– Дима, тебе нравится? – сладким голосом осведомилась новая сотрудница.

– М-м-м, – пробормотал главнокомандующий нашей армии компьютеров, – м-м-м.

Из кухни выплыла Рина, она несла миску кота и исполнила свою партию.

– Альберт Кузьмич, я решила сегодня тебя угостить по-человечески. Диме очень понравилось мясо.

– Угу, – подтвердил Коробок, он успел слопать то, что ему подали, взял кусок хлеба и начал подбирать им остатки подливки.

– Моя бабушка говорит, что неприлично так делать, – укорил его Никита.

– А моя бабушка иначе говорила, – возразил Коробков, – если вкусно, съешь все, ни капельки не оставляй. Неизвестно же, когда потом еще раз такое попробуешь.

– Котик, ты слышал Димочку? – спросила Рина и поставила перед котом миску. – Попробуй, дружочек.

Британец понюхал содержимое и начал с жадностью есть.

– Ура! Удалось, – зашептала Ирина Леонидовна. – Риччи, скорей тащи заряженный шприц!

Девушка метнулась на кухню и в секунду вернулась с медицинским инструментом. Рина переместилась налево и сделала знак Риччи. Та погладила кота по голове и оставила свою ладонь на его макушке между ушами. Мать Ивана воткнула иглу в бедро британца. А тот дернулся, заорал во всю мощь, потом зашипел и удрал. Шприц остался на столе.

– Не успела нажать на поршень, – расстроилась Ирина Леонидовна.