Сара Яковлевна меня терпеть не могла. Я происходил из интеллигентной семьи. Дома у нас любили книги, везде, даже в туалете висели полки. Родители ходили в театры, музеи, всегда летом мы на море ездили, да не дикарями и не в частном секторе жили.

Я с Пашей мигом подружился, мы чуть не плакали, когда поняли, что расставаться придется. Сейчас детям легко друг друга в соцсетях найти, а в ту пору Интернета не было! Но нам повезло. Я жил в поселке Луконино. От него до Совина полчаса пешком через лес. Что для десятилетки тридцатиминутная прогулка? Мои родители всегда Паше радовались. А я к нему не заглядывал, знал, что не нравлюсь его матери. Дружба наша с годами только крепла. У Павлухи появилась девочка Марфа. Не особенно красивая, просто милая и тихая. Мать у нее… Слов нет! Бабу звали Елизаветой, она дачу снимала в Совине. На всю голову ушибленная тетка. Марфе приходилось ей каждый день перед сном докладывать: чем она занималась, с кем время проводила. Паша мне объяснил, что Елизавета дочь то ли в пятнадцать лет, то ли еще раньше родила и не очень ее любила. Чего тогда стерегла, как крылатый грифон скифское золото? У бабы был страх, что Марфа, как она, родит в школьном возрасте. Позор, позор, позор! Что люди скажут! Шиза полная, мамаша умом тронулась. Одевала дочь, как нищенку, красивой одежды у той не было, какие-то тряпки носила. Лето на дворе, жара, а на Марфе ботинки осенние, юбка до земли и кофта бесформенная. Так старухи наряжаются, которым уже без разницы, что на себя напялить. Местные над девочкой потешались. Она ни с кем не дружила, прекрасно рисовала, брала мольберт и шла в лес. И отлично вписалась в нашу с Пашей компанию. Нам было по двадцать, ей в то лето четырнадцать исполнилось, но разница в возрасте не ощущалась, Марфа читала те же книги, что я и Павел. Она была умная, добрая, думающая, не дура, как все ее ровесницы. В конце лета Павлуха прибежал ко мне весь нервный.

– Витёк! Мы ребенка ждем.

Сначала я не понял. Какого ребенка? Кто ждет? Где? Потом до меня дошло. Идиот я был, конечно, засмеялся.

– Сбылся кошмар Елизаветы.

Потом осекся, смотрю, у друга губа трясется, он попросил:

– Спрячешь нас, когда понадобится?

У меня год назад родители погибли, дорогу переходили на зеленый свет. Выскочил «КамАЗ» и сбил их, водитель сознание за рулем потерял, инсульт. Никто был не виноват. Я один остался, дом большой. Да если бы был маленьким, так же бы ответил:

– Конечно. Живите, сколько хотите.

Павлуха чуть не заплакал.

– Спасибо. Мы из Совина убежим.

Я его молча слушал, не возражал, на аборт девушку отправить не предлагал, знал: Паша Марфу больше жизни любит, а она с ним хоть на край света, хоть крокодилу в пасть пойдет. Младенца, который появится, родители обожать будут. Но как им жить? Денег где взять? Ну удерут они, так Сара Яковлевна на ноги всю Москву поставит, найдет сына. У Елизаветы таких возможностей нет, она в милицию кинется, сомнительно, что там зашевелятся. А вдруг найдут беглецов, Павлухе тогда срок грозит. Ситуация типа атас. Павлу было двадцать, он диплом получил, вуз окончил. Поступил в институт в пятнадцать, сразу в школе в третий класс пошел, умный и талантливый. Марфа – школьница, ей четырнадцать, скоро на год больше станет, но не восемнадцать же! Бесполезно говорить: «Девочка в сто раз умнее и образованнее своих сверстниц, она взрослая давно».