Пирс не мог в это поверить. Аманда не походила на марионетку, которую можно дергать за веревочки.

– Вы бы развили в себе все это и сами, Мэнди. Вы слишком сильная личность, чтобы дать подавить себя властному отцу.

Сильная? У нее просто не было другого выхода.

Аманда вздохнула.

– А может быть, я не хочу больше быть сильной. – Все это проклятое шампанское! Неужели вино развязало ей язык, чтобы она сказала наконец правду хотя бы самой себе.

Пирс обнял Аманду за плечи и привлек к себе.

– Тогда давай на секунду забудем, что ты – Аманда Форстер. Забудем, что ты – острый нож в боку Гримзли, мать Кристофера, дочь Генри Фостера и представитель Уитни Грейнджера по связям с общественностью.

Он действовал на Аманду как наркотик. Все кружилось у нее перед глазами.

– И что же тогда останется? – спросила она.

– Чертовски соблазнительная женщина.

И Пирс коснулся губами ее губ, увлекая с собой в путешествие, у которого может быть только один финал. По обе стороны этой дороги пылал огонь.

Аманда почувствовала, как пламя охватило ее при первом же прикосновении губ Пирса. Шампанское, проклятое шампанское словно смыло все ее опасения, все доводы рассудка. Кровь ее неслась по венам с бешеной скоростью.

Или, может быть, дело не в шампанском, а в Пирсе. Неважно. Главное, что это случилось.

Аманда запустила руки в его волосы, прижимаясь все крепче и крепче к его сильному телу. Пирс почувствовал, что вот-вот утратит контроль над ситуацией. До сих пор ему всегда удавалось сохранять контроль до последней минуты, но сейчас он чувствовал себя так, словно внутри его прорвало плотину и все долго сдерживаемые чувства хлынули наружу бурлящим потоком. И от этого Пирс испытывал волнующие и одновременно пугающие ощущения. Он повторял себе, что должен держаться, но это было бесполезно.

Аманда прильнула к нему, ища страсти его тела и тепла его души. Тело ее жаждало освобождения. Она не была ни с одним мужчиной с тех пор, как развелась с Джеффом, и приучила себя верить, что это не имеет значения, что ей вовсе не нужен этот банальный физиологический акт между мужчиной и женщиной.

В свое время, возможно, это было правдой, но сейчас это было ей просто необходимо.

Аманда нуждалась в том, что мог дать ей Пирс, ей требовалось спастись в объятиях страстно желающего ее мужчины. Ей хотелось смаковать каждую секунду их близости. И еще ей хотелось, чтобы это длилось вечно. Она хотела, чтобы Пирс взял ее прямо сейчас, в эту самую секунду.

Мысли ее путались, Аманде показалось даже, что она сходит с ума.

Пирс впервые узнал женщину в возрасте четырнадцати лет. Дорога из трущоб Джорджии до его теперешнего положения в Далласе была полна женщин, сгорающих от желания оказаться с ним в постели, но еще ни одну женщину не хотел так сильно он сам.

По телу его пробегала дрожь, он словно плыл по волнам бушующего океана. Пирс продолжал ласкать Аманду, обнимать ее, хотеть ее.

Он чувствовал под пальцами ее гладкую кожу, которая словно пылала под тонкой материей платья. Пирс понимал, что если не сдержит себя хоть немного, то просто порвет на ней платье. «Спокойнее, – приказывал он себе, – медленнее». Но трудно было все время помнить об этом, когда сердце его готово было выскочить из груди. Собственная страсть и вкус мягких губ Аманды доводили его буквально до безумия.

Крепко обняв Пирса за шею, Аманда скользила губами по его лицу. Он резко поднялся, увлекая ее за собой. Руки его, живущие словно сами по себе, расстегнули на ней платье, которое слетело на пол, словно тонкое облачко, отогнанное ветром.