Сладкий вкус губ Аманды заставил Пирса испытать одновременно удовлетворение и беспокойство. Больше того, он чувствовал себя так, словно принадлежал этой женщине целиком и полностью, прекрасно сознавая, как глупо чувствовать себя подобным образом.

Все страхи и все страстные желания, которые Аманда так тщательно старалась держать в узде, выплеснулись наружу и теперь переполняли все ее существо. Сумочка Аманды упала на землю. Обвив шею Пирса, Аманда поднялась на цыпочки и прильнула к нему всем телом. Она чувствовала, как напряглось в ответ тело Пирса. Прямо здесь, на стоянке, при свете дня. Наверное, это должно что-нибудь значить? Или нет?

О Господи, каждый раз все было еще хуже, чем раньше. И в то же время лучше. Хуже потому, что Аманда окончательно растворялась в этом человеке, а лучше потому, что с каждым разом она испытывала все более сильное наслаждение. Ее переполняло чувство, что душа ее принадлежит ему, что бы ни думали они оба по этому поводу.

Черт бы его побрал, почему он не оставит ее в покое? Почему она не найдет в себе силы не поддаваться всякий раз, когда Пирс касается губами ее губ?

Пирс понял, что если не остановится, то овладеет Амандой прямо здесь, на заднем сиденье ее крохотного автомобильчика, словно охваченный страстью подросток. Сделав над собой усилие, Пирс оторвался от Аманды.

– Не передумала? – хрипло спросил он, касаясь лбом пылающего лба Аманды.

Как будто об этом требовалось спрашивать. Аманда не смогла сдержать улыбки.

– Ты просто невозможен.

– Я знаю, – Пирс заглянул ей в глаза. – Этим я тебе и нравлюсь.

«Нравиться» – единственное слово, которое позволял себе Пирс, выясняя отношения с женщинами. А слово «люблю» существовало только в романтической поэзии и плохих кинофильмах.

– Поехали, я провожу тебя домой и там расскажу тебе, чем занято сейчас королевское семейство. Я ведь просидел два часа в Лондоне.

– Сплетни? – улыбнувшись, уточнила Аманда.

– Публика живет ради сплетен, – сказал Пирс, забираясь в машину.

Едва Аманда переступила порог, Карла сообщила ей с усталым, но довольным видом, что Кристофер уже в постели. Заглянув к нему в комнату, Аманда вернулась в гостиную, где застала оживленно беседующих Пирса и Карлу.

– Я решила остаться, – с загадочной улыбкой сообщила ей Карла.

– Это просто чудесно. – Аманда обняла девушку за плечи, затем отпустила и внимательно посмотрела ей в глаза. – Для этого есть какая-то причина?

Скромно потупясь, Карла кивнула головой.

– Кое-что изменилось, – сказала она. – К тому же я ведь нужна вам.

С последним пунктом трудно было поспорить. Но Амандой завладело любопытство. Что же случилось за этот день, что так изменило намерения Карлы?

– А что изменилось?

Карла с застенчивой улыбкой посмотрела на Пирса.

Аманда тоже обернулась в его сторону, пытаясь догадаться, в чем же дело. О Боже, неужели он..?

Аманда почувствовала, что готова закипеть от гнева. Ну конечно же! Он готов на это со всеми, у кого отсутствует мужской половой орган. Пирс сделал соблазнение женщин своей религией. И все же ей хотелось, чтобы он опроверг ее подозрения. Конечно, она все равно не поверит ему, но все же..

– Надеюсь, ты не…

Как она догадалась так быстро? Но потом Пирс вспомнил, что уже говорил ей об этом. То, что он сделал, было для него просто и естественно. Обычно Пирс не вмешивался в чужие дела, особенно личные, но это было нужно Аманде, и он решил изменить своим принципам.

– Ну конечно, почему нет?

– Как ты мог? – гневно воскликнула Аманда.