Кувалда помолчал. Хотелось довериться князю и рассказать всю правду о рептилиях, но что-то его всё-таки останавливало. Ведь если сам Кувалда мог противостоять чешуйчатым гадам, то юный и бессильный Семён — нет.

— А ведь они многие сами из дворян, — вздохнул князь.

— Может, и здесь имеются? Я имею в виду, здесь, в гимназии, — спросил Кувалда.

— Да, наверняка, — ответил Семён. — По именам не знаю, конечно, но подозрения есть.

Что-то Кувалде подсказывало, что в окружении цесаревича точно присутствует пара-тройка мамкиных революционеров. Втихую собирают информацию.

— Например? — спросил Краснослав.

Семён задумался, делиться пустыми домыслами не очень-то хотелось.

— Это всё неточно, конечно, — заранее уверил он. — Но похоже, что Никон Морозов как-то замешан. Тоже пропадает не пойми где, со всякими мутными личностями видели его. Собака безродная.

— Это который? — уточнил капитан.

— Это младший, Никон. На класс младше нас. А в нашем классе Павлик, старший. Тоже собака безродная, — сказал князь.

— Не семья, а сборище негодяев, — хмыкнул Краснослав.

— Так и есть, — согласился Семён.

Павлик Морозов как раз постоянно тёрся возле цесаревича, активно пытаясь услужить и выбиться в будущие фавориты. И даже когда случилась та самая драка на Рождество, то первым кинулся на защиту наследника Империи. За что получил в глаз ещё от того, слабого и трусливого Славки Сычёва.

Но и без этого Морозов был полным засранцем, издевающимся над слабыми, вроде прошлого Сычёва или князя Сволова. Так что в глаз он получил совершенно заслуженно.

— Они ведь даже не дворяне, по сути, — процедил князь. — Просто богатые.

— Купили титул? — спросил Кувалда.

— Их дед купил, потомственное дворянство, — ответил Семён. — А был простым купцом. В Химках деревянными изделиями торговал.

В принципе, это могло объяснить связи Морозова с бомбистами и революционерами. Наверняка не только князь Сволов считал их безродными выскочками, но и многие другие древние роды. Обидно раз за разом слышать такое, и Никон Морозов вполне мог затаить злобу на всю систему целиком.

— Надо бы с ним пообщаться, с глазу на глаз, — задумчиво произнёс Краснослав. — Может, чего нового расскажет.

— Ты это о чём?

— Ну, с Морозовым. Может, он знает, кто мою кузину похитить пытался, — пояснил Кувалда.

— Я бы не рассчитывал. Да и не будет он с тобой наедине оставаться. Вечно с толпой своих отморозков ходит. Даже в церковь, — вздохнул Семён, видимо, вспоминая неприятные встречи.

— Что-нибудь придумаю, — пожал плечами Краснослав.

К такому на кривой козе не подъедешь. Разные классы пересекались слабо, и вариантов было не так много. На коротких переменах Никона нужно было ещё найти, совместных мероприятий, кроме воскресных походов в церковь или каких-то праздников, у гимназистов не было. Подловить Морозова в одиночестве было ещё сложнее. Имелся вариант нагло заявиться в его комнату в общежитии, но младшие классы жили на другом этаже, и вахтёр туда просто так не пустит. Ну и всё равно Никон будет с соседями, читай, своими приближёнными, и на разговор не выйдет.

Какого-то определённого решения Краснослав так и не придумал, и решил просто действовать по ситуации, как обычно. Сегодняшний день чересчур его утомил, чтоб ещё и строить какие-то планы. Кувалда уже понял, что в этом безумном мире любые планы имеют свойство идти по одному месту.