Красота завораживала, но это была красота изготовившейся к броску кобры. Изгибы воронёной стали и точные механизмы сами по себе привлекали Кувалду, всё хотелось потрогать, изучить и освоить, отстрелять из каждого экземпляра по паре сотен патронов, понять принципы действия, выяснить все плюсы и минусы той или иной модели. Краснослав искренне любил оружие, и это было взаимно.

Он и сам в какой-то степени был оружием. Созданным и выращенным суперсолдатом, всю свою жизнь посвятившим войне. Лучшим пилотом Империи, главной целью которого было уничтожение рептилий во всей Галактике.

Краснослав бродил среди витрин, пожирая взглядом пистолеты и пулемёты, и только через некоторое время вспомнил, зачем вообще пришёл. Он подошёл к прилавку, за которым стоял сухопарый высокий мужчина, судя по всему, господин Шмидт собственной персоной.

— Мне нужен револьвер, — сказал Кувалда.

Владелец магазина смерил его долгим равнодушным взглядом.

— Замечательно, — сказал он.

— Под усиленный патрон, калибр девять на тридцать три, если есть. Лучше, конечно, двенадцать на тридцать три, — сказал Краснослав.

— Всё на витрине, — сказал Шмидт.

Кувалда разозлился. Его раздражал такой тип продавцов, совсем не заинтересованных в сделке, и не стесняющихся это показывать.

— Мне не нужен просто револьвер с витрины. Мне нужен лучший револьвер. Такое обычно на витрины не выкладывают, — медленно проговорил он.

Оружейник хмыкнул, поджав тонкие губы. Затем развернулся и ушёл в подсобку, не говоря ни слова. Краснослав остался ждать у прилавка. Через несколько минут Шмидт вернулся, держа в руках несколько разных пистолетов. Один за другим он выложил их на прилавок перед Краснославом.

— Наган, самовзводный. Семизарядный. Офицерский, — начал перечислять Шмидт.

Кувалду наган не впечатлил. Показался слишком мелким и слабым, такой подошёл бы для скрытого ношения какому-нибудь спецагенту или полицейскому, но не в бою против рептилий. Их чешуя, бывало, держала выстрел из плазмомёта, так что маленький наган показался бы рептилии не страшнее комариного укуса.

— Смит и Вессон, американский, шестизарядный. Калибр четыре и две линии, — продолжил оружейник.

Американский револьвер внушал уважение одним своим видом. Увесистый, мощный, с длинным стволом, практически ручная пушка, а не револьвер. Кувалда взял его, покачал в руке, оценивая, как пистолет лежит в ладони, насколько удобно его держать. Оказалось не слишком удобно, и Кувалда вернул его на прилавок. Да и под одеждой такой не пронесёшь.

— Револьвер Галана, флотский. Шестизарядный, четыре с половиной линии.

Калибр этого малыша Кувалде понравился гораздо больше. Краснослав взял его, покрутил в руках, оценил хитроумную систему перезарядки. В руке револьвер Галана сидел как влитой.

— Беру, — сказал Краснослав, продолжая вертеть револьвер Галана в руках и не желая выпускать его.

Шмидт равнодушно пожал плечами и убрал остальные револьверы.

— Патронов к нему три пачки. И наплечную кобуру, — добавил Кувалда.

— Ага, — отозвался оружейник и снова ушёл в подсобку.

Через минуту он положил на прилавок патроны и кобуру, молча глядя на Краснослава, который так и не мог оторваться от новой игрушки, блестящей от оружейного масла и смазки.

— Всё? — спросил Шмидт.

— Велодог ещё нужен, — добавил Кувалда. — Для девушки.

Шмидт положил на прилавок ещё и велодог, чуть другой, но такой же кургузый и уродливый.

— И патроны к нему.