Я запускал самые мощные огненные шары с клинка, какие только мог, и отправлял их в противников. Огненные волны просто не долетели бы, а серпы не могли задеть сразу несколько монстров. Эффективнее всех, что ожидаемо, живые коряги поджигал Денис. Он знал, что мы возлагали на него большие надежды, а потому, немного помявшись в начале, он все же спросил у меня разрешения:

— Господин, я готов рискнуть, — в его руке сверкнул кристалл из ящика Яна. Тут и без слов понятно, что он собирался сделать.

— Разрешаю, — скрепя сердце, кивнул я.

Откаты и последствия от приема кристалла могут быть ужасными, но это все еще лучше, чем быть разорванным на куски в лапах деревянных трехметровых коряг.

Стоило Денису разбить два кристалла, как он начал использовать свой посох еще эффективнее. Как раз его огненные волны долетали до энтов и поджигали сразу несколько из них. Маг менял кристаллы аспекта огня один за другим, и в этот момент я мог только радоваться тому, что у нас их хватало.

В воздухе пахло костром: жженым деревом, поджаренной смолой и молодыми зелеными иглами, что попали в огонь. Многие из энтов уже подохли, другие больше напоминали сожженные в печи коряги, чем опасных монстров. Тем не менее, некоторые из них все-таки добрались до нас и нам пришлось вступить в ближний бой.

Лес рубят — щепки летят. И это правда: огненные клинки, топоры и фирменная секира Тимура. Все это оказалось крайне эффективно против больших и неповоротливых энтов. Однако медлить было нельзя, это могло стоить жизни.

Ян, в порыве своей огненной атаки, не заметил, что рядом с ним был все еще живой энт, хоть и похожий на обгоревшее дерево. Монстр замахнулся огромной лапищей-веткой и ударил по работнику Гильдии, когда он отвлекся на другого противника. Мужчину снесло, будто поездом… Но кажется, он выжил, впрочем, на меня тоже насели и следить за ним мне было некогда.

Чем дольше продолжалось сражение, тем чаще мы невольно ошибались. Силы, как физические, так и моральные, были на исходе. А еще энты подходили к концу, а значит, у нас были шансы победить.

И мы сделали это. Смогли.

Чувство победы — непередаваемое, однако никто не то что радоваться, даже пошевелиться лишний раз не мог. Те, кто еще находили в себе силы двигаться, стали оказывать помощь остальным. Я достал аптечку и сперва помог самому себе. Обработал раны, наложил артефактные пластыри и, в целом, рассчитывал поправиться через пару дней.

Затем я помог «Молоту». К слову, мои бойцы еще были в хорошем состоянии, чего нельзя сказать о Яне и о мужчине с женщиной из потрепанного отряда.

Несколько часов спустя, когда уже всем было легче, Ян решил, что погибших Искателей нужно сжечь. Рядом с лагерем как раз теперь была целая гора дров. Никто, даже самые раненые, с ним спорить не стали. Все мы прекрасно понимали, что мертвых Искателей никто не потащит на поверхность, даже Гильдия за это не возьмется, но не оставлять же их монстрам на съедение. К сожалению, так рискнуть могли, только если бы погибли аристократы, но те таковыми не являлись.

Мы сложили всех Искателей, что не справились, на кучу веток и стволов. Это было сложно скорее, морально, чем физически. Ян поджег огромный костер и велел расходиться. Этот запах был невыносим, как и вид горящих… Впрочем, нам все еще было не до того. Все, в том числе и я, начали мучиться от отката, который обязательно наступал после использования кристаллов маны для «разгона» собственного тела.

* * *

Первые три дня были самыми сложными. Мы только и делали, что валялись в постели, дремали и в перерывах лечили друг друга, нещадно расходуя дорогие аптечки. Прийти в себя после мощного отката было непросто, но пришлось постараться. Ян сказал нам, что, если мы не хотим потерять все то добро, что осталось в оборотнях и энтах, то нужно поспешить.