Григорий двигается больше меня. Наносит удары по широкой дуге, вкладывает в уколы всю силу! Еще немного и мышцы за такое спасибо не скажут: у них начнется кислородное голодание. И вот тогда у меня будет больше времени перехватить инициативу.

А пока затянуть ремни, сжать зубы и кулаки. Есть только я, мой духовный молот и быстрая духовная тварь с острым клинком и опасным острием. Меч Дорогова мелькает всюду, я смотрю только на него. Больше для меня нет ни соперника, ни зрителей, не даже лишних мыслей.

Ловко проворачиваю молот в руках, во время блоков и парирования. Жаль, что не придумал делать так раньше. Меч отскакивает от него еще лучше.

Наконец-то Григорий готовится нанести коварный низкий удар. Должно быть, думает, что рукоятки моего молота не хватит и мне придется наклониться, чтобы защитить руки.

И он стремительно атакует!

Я лишь взмахиваю руками вверх, использую молот, как дополнительный груз. Отталкиваюсь ногами и поджимаю их под себя. И почему он не подумал, что я умею прыгать? Глупая ошибка.

Стремительно плыву вниз. Рукоять молота уже сжимаю в обеих руках. Тяжелая духовная сталь обрушивается точно… Он успевает выставить блок в последний момент.

Звон стали, руки Григория невольно мчатся назад и сильно бьют парня в лоб. Он делает неуклюжие шаги назад, но все равно падает и даже роняет духовное оружие.

Все, инициатива перехвачена. Теперь только нужно атаковать, не вкладывая все силы в удар. Стараться финтить, делать обманные взмахи и удары. Немного, и он ошибется. Знаю, что ошибется.

Замахиваюсь молотом и боевой танец переходит в новый этап. Теперь меч едва двигается. Григорий использует его лишь для защиты. Он пятится назад, крутит руки туда-сюда. Порой они оказываются вверху, а клинок снизу, но чаще наоборот.

А я только и делаю, что давлю напором и уверенностью. Бью молотом с разных сторон. Иногда замахиваюсь, но специально не попадаю по блоку, чтобы тут же долбануть с другой стороны.

Очень скоро Григорий выдыхается и уже тяжело дышит. Усталость на его лице кричит о неминуемом скором поражении. Наконец я начинаю вкладываться в удары по-настоящему.

Один из таких едва не выбивает духовный меч. Дорогов пытается его поднять, чтобы выставить блок и… частично успевает. Да вот только молот сшибает со своего пути меч и с болезненным хлопком встречается с челюстью парня.

Кровь из разбитой губы брызжет в сторону зрителей и тем ознаменуется моя победа. Григорий едва не трясется от злобы. Но он без лишних скандалов молча рассеивает духовное оружие и скрывается в толпе.

Илья идет ко мне с довольной улыбкой, чтобы объявить победителя. Впрочем, все и так знают, что молот победил меч. Жалко, этого не видели мои родичи, может, тогда бы приняли, что не все великие воины обязаны сражаться мечом.

* * *

Я скинул с себя пропитанный потом костюм в раздевалке, зарезервированной за мной. Затем пошел в душ, чтобы уже чистым снова нарядиться в деловой костюм, ведь впереди аукцион. Силу и умения я уже показал, теперь очередь стиля и элегантности.

Вот только стоило мне войти в душ, как я понял, что нахожусь здесь совсем не один. Обнаженная блондинка стояла ко мне спиной под горячим душем. Я сразу оценил ее точеную фигурку и упругие округлости, однако со спины не понял, кто это из двух знакомых мне девушек — уж очень они были похожи.

Она вдруг обернулась и кинулась на меня, как дикая кошка. Перед тем, как наши губы и тела соприкоснулись в страстном порыве, я увидел похотливый блеск в глазах и курносый, милый носик.

* * *

— Меня зовут Света, — после того, как все закончилось, эротично прошептала она и усмехнулась: — Только не вздумай называть меня по имени при моей подруге.