По сути, нам в какой-то мере даже везет. Если бы на нас напали, скажем, какие-нибудь волки с железными челюстями и такой же высокой живучестью, то от нас бы уже остались одни только ошметки.

Поэтому сжать зубы, крепче держать меч. Мы обязательно победим, это лишь вопрос времени, выдержки и выносливости. Однако броня не защищает нас от ударов так хорошо, как хотелось бы. Все-таки можно неудачно приземлиться головой вниз, получить рогами в грудь и начать задыхаться…

Очередной рыжий баран проносится мимо меня. Так удивляюсь увиденному, что не решаюсь ударить. Ведь верхом на нем несется Тимур и держится двумя руками за рога.

Резко оборачиваюсь, и правда. Не показалось. Он использует рога, как руль. Каким-то чудом попадает в другого рогатого в момент ускорения. В общем, бараны врезаются друг в друга. Рога разлетаются в стороны, как и Тимур.

Я подбегаю к монстрам и давай кромсать их мечами. Только пытаюсь. Рубить, резать и колоть их, все равно, что тупым ножом камень. Но каким-то чудом я пробиваюсь и убиваю тварей.

Вот это живучесть, как же все-таки нам повезло, что это, действительно…

— Всего лишь бараны! — хохотнул Тимур, стоя рядом со мной.

— Отличная тактика, — я хлопнул своего защитника по спине. — Продолжаем.

Теперь уже все мы не уворачивались от баранов, а пытались их оседлать. Затем хватались за рога и рулили. Тянешь влево, рогатый бежит в ту же сторону, вправо — и он туда. Управлять ими оказалось проще, попадать же в их рыжих собратьев — сложнее.

Не обходилось без эксцессов. Порой два неудачливых наездника сталкивались друг с другом и вот тогда уже вырубались не только бараны.

Так или иначе, несколько изматывающих часов спустя, мы перебили всех монстров. Это было непросто — испытание не на грубую силу, а на ум и выносливость.

Однако самая большая потеря с нашей стороны — целая груда затупившихся и сломанных мечей. У меня уже не было сил их ремонтировать, потому мы их просто припрятали, чтобы воспользоваться позже, если пригодятся.

Оставалось только собрать кристаллы со стихией аспекта воздуха из рыжего барана и добыть руду. Собственно, этим мы и занялись. Рутина, можно сказать, если не учитывать, что во время этого столкновения мы могли и помереть, если бы были менее подготовлены.

— Рома, Макс, а как мы будем делить добычу с нового этажа? — спросил Никита, устало орудуя киркой.

— Кто сколько добудет? — предложил Макс.

— У меня в таком случае будет существенное преимущество, — я окинул взглядом бойцов «Молота». Понятное дело, что вчетвером они добудут намного больше меня самого.

— Ну, что поделать? — спросил Никита и в шутку добавил: — Мир несправедлив…

— А знаете, что? — Макс нервно играл желваками. — Я поговорю с отцом! Если он узнает, что я помог пробиться на новый этаж, то может быть… Ну, наверное, выделит мне отряд.

— Обязательно попытайся, — я поддержал идею приятеля. Влезать в их внутренние разборки я все равно не собирался.

— Да, сделаю это, — кивнул он. — И ты, Никитос, давай тоже поговори там с отцом. Чем мы хуже других? Имеем полное право на собственные отряды.

— Парни, а вы, случайно, не младшие сыновья в своих родах?

— Младшие, — почти в один голос ответили они.

— Ну, это многое объясняет, — хмыкнул я.

Позже мы наконец закончили работу и тем ознаменовался мой самый длительный и сложный рейд. Далее мы передохнули, собрались силами и вернулись на поверхность несколько часов спустя.

* * *

В итоге я, отряд «Молот», Макс и Никита начали всерьез готовиться к изучению нового этажа.