— Ни клыка, ни когтя! — пожелала нам Ирина Николаевна.

Мы с первых шагов ощутили странность локации. И конкретно в этот раз я точно мог говорить за всех, потому что все было написано на лицах. Тимур не мог сдержать удивления, Кристина мило подняла бровки и чуть приоткрыла рот, Гора нахмурился и задумчиво почесывал подбородок. Да и все остальные отреагировали примерно так же.

А все потому, что здесь нет привычных ориентиров — никаких пещер, гротов и каменных ходов, к которым так привыкли Искатели, будто бы это неотъемлемая часть их жизни. А вместо них только зеркальные коридоры, длинные и просторные.

И вот как раз о них бывалые Искатели не рассказывали, из чего следует, что когда они закрывали это Подземелье, оно еще было стандартным. Получается, что группа до нас тоже угодила в совершенно незнакомое Подземелье, поэтому вся информация по данному Подземелью, которую мы так старательно запоминали, может отправляться в мусорку. Неприятно, но не больше.

А позже мы сообразили, что это не просто зеркальные коридоры, а целый лабиринт. Да уж, лабиринт, очередной, уже, кажется, третий. Что-то Подземелья на них прямо потянуло, особенно — аномальные. Все неспроста, но какого-то глубинного смысла я в этом пока не считывал.

Лабиринт тем временем начал пульсировать магическими импульсами, как живой организм. Причем Алина предупреждала об этом заранее: она с помощью своего дара — «слышать» завихрения и зарождение магических всплесков — была в этом плане особенно чувствительна. Спустя несколько минут так называемое магическое напряжение почувствовали и остальные. В том числе и я.

Зеркальные отражения — на самом деле иллюзии — начали отражать не только нашу внешность, но и страхи, скрытые мысли, желания и просто случайно проскочившие сиюминутные размышления. Странно, очень странно видеть, как Тимур вдруг подумал о том, что хочет шашлык из баранины. Виктор же думал о Наде — я впервые увидел ее лицо.

И вот такое происходило со всеми. Мы просто старались не смотреть в зеркальные стены, ведь помимо пустяков так проскакивали и такие вещи, о которых не принято говорить. Причем, чем сильнее Искатель пытался что-то утаить от Подземелья, тем активнее невольно об этом думал.

— Не думайте о гусях, — сказал я.

И в этот же момент многие странные, непонятные, а порой, и тайные мысли-образы начали перестраиваться в этих грациозных белых птиц с длинной шеей. На какое-то время трюк сработал, но вскоре все вернулось к тому, с чего мы начали.

Кто-то видел умерших друзей или родственников. Причем понятно это было потому, что иллюзии отражали не просто «картинки», а наполняли их эмоциями. Сложно объяснить, в общем-то, как и все происходящее в Подземелье.

А еще в какой-то момент я начал замечать, что некоторые из нас видели альтернативные версии себя. Например, у нашего улыбчивого Арсения в его отражении с глазом все было в порядке. Тимур видел себя гораздо более стройным, чем он есть в реальности, а еще его внешность очень напоминала какого-нибудь парня с обложки модного журнала.

Я вдруг поймал себя на мысли, что начал рыться в чужих потаенных мыслях и быстро перестал смотреть в отражения. Неэтично это и абсолютно неправильно. Остальные тоже старались это делать.

— Нет, я не могу на это смотрети! — раздраженно воскликнул Джордж. Он подошел к зеркальной поверхности лабиринта и со всей силы долбанул холодным оружием.

— Оно прочнее, чем кажется, — сказал я, когда он так и не смог разбить стекло.

— Зараза, зачием оно нас мучаеит⁈

— Это Подземелье, приятель, — раздраженно фыркнул Гора, — здесь не бывает ничего хорошего.