Големы наконец получают от меня команду и кидаются в бой, оказывая всем поддержку. Я не могу передать словами ту радость, которую я испытывал из-за того, что практически все свободное время трудился без устали. А все почему? А потому, что теперь в моих големах установлены сложнейшие артефакты, которые способны отслеживать ауры людей и определять их в любых условиях. Именно поэтому я не сомневаюсь в своих творениях: настоящих людей они не тронут.

Пока я вожусь со странными воплощенными иллюзиями (легко сражаться, когда на тебя нападают обманки с совершенно незнакомыми лицами) големы вовсю помогают остальным ребятам.

Причем, что радует, сами големы не отражаются в зеркальных стенах лабиринта. Более того, у них нет мыслей, у них нет близких, родных, страхов или желаний. Короче говоря, это Подземелье воспринимает големов, как просто подвижные камни с железяками, и ничего больше. А нам только этого и надо! Получить подмогу, но не вывести на нас тем самым еще больше иллюзий — это дорогого стоит.

Снова на меня кидается злобная версия отца. Не понимаю, неужели я в подсознании все еще его боюсь и даже не подозреваю об этом? Да нет, бред какой-то! Тем не менее, его иллюзия охотно дает мне бой, правда, победить оказывается не очень сложно.

И вот я замечаю то, о чем старался не думать. Из зеркального отражения выбирается Роман Чернов — альтернативная версия меня. Почему-то в нем виднеются характерные черты отца. И все становится понятно, когда альтернативный Роман демонстрирует духовный меч. Получается, я часто думал о том, каким мог стать, если бы пробудил в качестве духовного оружия меч.

Что же, похоже на то, что та моя версия мне вовсе не нравилась, иначе сложно объяснить настолько некрасивую внешность, невероятную, но будто злобную силу, и схожесть с отцом. Такое чувство, что я в те годы даже боялся пробудить меч, ведь иначе реально мог стать похожим на отца. А если учесть, что в те годы он не то чтобы пугал, но заставлял меня понервничать… в общем, все становится понятно: мне предстоит сразиться с тем, кем я всеми силами не желал стать.

Наконец наше духовное оружие скрещивается, вот только у жалкой альтернативной копии оно все же ненастоящее. У меня — самое, что ни на есть настоящее. И это дает весомое преимущество, ведь одно дело — духовное оружие, другое дело — оружие, которое лишь выглядит, как духовное. Впрочем, даже спутать и то сложно.

Несколько ударов, финты, парирование и в конечном итоге молот развеивает ненастоящую версию меня. Не так это и сложно, однако сражаясь с тем, кем я не хотел стать, все это время невольно думал о нем. А потому вскоре альтернативных версий меня появляется еще несколько.

Победить их мне помогают големы и некоторые из нас, у кого вдруг появляется «окно» чтобы передохнуть. Непонятно, получилось у меня не думать о том, о чем сейчас не нужно, но альтернативные версии меня больше не появляются.

Правда, к ним на смену приходят старшие братья образца так пятилетней давности. Совсем молодые, а за ними несется… Щеглов под «берсерком» и это такое чудовище, даже человеком назвать сложно. Страшно подумать, что примерно так я его и представлял, когда он напал на мое поместье, и ведь хватило же ума кинуться в бой, благо Геннадий подоспел…

Сталь звенит, альтернативные версии нас, различные люди, сформировавшиеся из мыслей и образов, развеиваются под мощным натиском. Големы будто входят во вкус и сражаются лучше.

Помогаю Алине. Она сражается с теми «отражениями», которых когда-то не смогла исцелить в Подземелье. Понятное дело, сложно не думать о тех людях, которых мог спасти или только думал, что мог спасти. Помимо Искателей появляются и еще какие-то люди, но я не хочу копаться в мыслях девушки — это ее «груз» и уж не со мной ей им делиться, а потому не всматриваюсь в лица, а просто помогаю справиться.