И спокойно двинулся дальше, огибая наставника.

Он же хмыкнул:

— Сталь в ножны, птенец.

— Трус!

А вот это заставило меня обернуться. Мгновение я оглядывал довольно ухмыляющуюся Преферо, а затем пожал плечами:

— Смешно. Бояться тебя?

Она в буквальном смысле слова зарычала:

— Наше крыло наконец открыли, я каждый день буду встречать тебя и требовать поединка. И поверь, уже завтра я буду знать, что из себя представляет твой Дом, что нужно сказать, чтобы ты сам кинулся затыкать мне рот. Я вытащу перед всеми все грязные тайны твоего Дома. Ты этого добиваешься?

Появившиеся тени привычно зашипели:

— Ха-а-ас-с-сп…

И остались незамеченными для всех, кроме меня.

Я дернул щекой в усмешке и пожал плечами, отвечая на угрозу Преферо:

— Попробуй.

И отвернулся. Желание оказаться в тепле уже стало непереносимым. Меня буквально колотило от холода и было наплевать на все угрозы.

Уже оказавшись в дортуаре, согревшись, слушая дыхание спящих и пялясь в темноту в ожидании, когда тени наконец коснутся меня, я задумался, что это было бы не так уж и плохо — узнать немного тайн своей семьи. Например, как так оказалось, что отец женился на матушке? Как бедный Малый дом, который удерживается от небытия и раскола лишь силой отца, сумел уговорить Великий дом отдать ему пусть и третью, но дочь главного рода?

Или что случилось на самом деле поколения назад, когда от ещё Дома Денудо откололась ветвь Вораз. И почему с тех пор между нами вражда?

Но либо Преферо не сумела разузнать ничего такого, что заставило бы меня разозлиться и уже самому требовать поединка, либо остыла и решила, что это не лучшая идея — начинать вражду на пустом месте.

Хотя последнее вряд ли. Теперь мы и впрямь видели девушек-птенцов каждый день. Начиная с пробежек по парку и заканчивая стычками в заданиях наставников и в пятидневных сражениях. И Преферо не упускала шанса ожечь меня ненавидящим взглядом или, наплевав на приказы гонгана, пробиться ко мне и сойтись в схватке.

И пока что ни разу оказаться победителем ей не удалось.

До сегодняшнего дня.

Сегодня гонганом назначили Фату. И в этом деле он оказался ещё хуже меня. Наш проигрыш был неизбежен. А значит, неизбежна была и моя «смерть», ведь наставники строго следили, чтобы схватки шли до последнего человека и безоговорочной победы. Раз за разом повторяя, что необходимо сражаться до конца и победу можно вырвать даже в самом безвыходном случае.

Возможно, они и были правы.

Но не сегодня. Не после такого удачного удара противника нам во фланг и ошибки Фату с Великими паладинами и облаком падающего с неба сонного порошка.

Я отбил один удар, второй, вывернул руку, будто собираясь ужалить в плечо, и позволил мечу Преферо скользнуть по моему клинку, чтобы…

Мир померк.

Две «смерти» в день — это очень много. Проклятый Фату, с его гениальным решением расколоть центр врага одним могучим ударом!

И проклятый Андалио и его люди. Всё проходило точь-в-точь так, как и говорил Трейдо. Я не мог выиграть у Андалио. И он прислал Эстро. Я не мог выиграть у Эстро. И его сменил другой. Я было начал выигрывать половину схваток, но с каждым днём становился всё слабей и медленней. Победы стали редки, а затем и вовсе исчезли. И напротив меня встал другой южанин.

Будь проклят Андалио с его честностью. С каждым днём я ощущал себя всё большим и большим ничтожеством, словно он был прав и ихора в моих жилах не осталось и капли.

Я уже выучил слабые места всех его людей, казалось, знал куда и когда каждый из них ударит. И всё равно не побеждал. Мне не хватало чуть-чуть силы, чуть-чуть скорости, чуть-чуть выносливости, чтобы выходить победителем из всех этих схваток. Последние дни я и вовсе использовал только стойку с мечом на плече.