— Это не все, — продолжал Псих. — Еще одна новая способность.

Сосед повернулся к «ребятам», как он сказал, но внезапно все вдруг разбежались в стороны.

— Только попробуй! — погрозила ему кулаком Гром-баба.

— Я проводил незначительные эксперименты и выяснилось, что от определенных волн, сходных с инфразвуком, люди начинают испытывать необъяснимое чувство тревоги, тошноту, головокружение.

— Я чуть не описалась, — призналась Громуша.

— Какова площадь воздействия? — заинтересовался я.

— Небольшая, — ответил Псих. — Как и все новое, наши друзья встретили мою приобретенную способность в штыки, поэтому точные данные пока отсутствуют.

— Ладно, приду в себя, будешь на мне испытывать. Пока не обоссусь. Так, если ты пятерка, то должна быть еще одна способность. Так?

— О, тебе это понравится, — улыбнулся Псих еще шире.

Он подобрал горлышко бутылки, отошел подальше, к нашей стене-забору, и со всего маху бросил стекляшку в сваренное железо. Осколки разлетелись на части и только с опозданием я понял, чего нет. Звука!

— Полное поглощение звука, — заключил Псих. — Радиус действия пока небольшой, но я работаю над этим.

— Офигеть.

И было над чем поразмыслить. Получалось, мы теперь бесшумно можем подойти к любому противнику. Под любым я имел вполне конкретных, с ног до головы забитых наколками.

— Все, показал, теперь моя очередь, — встала между Психом и мной Гром-баба, входя в боевую трансформацию. — Слепой, давай.

Я и охнуть не успел, как старик вытащил из инвентаря нож и всадил мне его в руку. Лишь запоздало отдернул, поняв, что никакой раны у меня нет. А ведь клинок должен был прошить ладонь насквозь.

— Первая способность, телохранитель, — гордо заявила Гром-баба. Так обычно хвастаются перед друзьями ребенком, который победил на математической олимпиаде. — Забираю урон на себя. Тут много этих, как его…

— Нюаншов, Громуша, — подсказал Слепой.

— Ну да. Чем ближе я, тем эффект лучше. Чем совершеннее оружие, тем меньше будет поглощенный урон. Ну, и такое всякое. Вот, — протянула она, видно, устав так много говорить. — А теперь ударь меня, Шип?

— Вот так, при всех? — удивился я. — Даже без прелюдий.

— Ударь!

— Я же кулак отобью.

— Не отобьешь, — пообещала Гром-баба. — Только не по лицу, а то мне тебя жалко.

Нет, будь напротив какая-нибудь другая женщина, я бы послал ее далеко и надолго. Но Гром-баба не из тех, кто любит шутить. Если она предложила прописать ей по печени, значит, так нужно для дела. Что называется, если женщина просит.

Ударил я не сильно. Во-первых, все же включился какой-то режим самосохранения — пробить Гром-бабу вряд ли возможно. Во-вторых, чувствовал некий подвох. И интуиция меня как всегда не подвела.

Потому что стоило мне ударить женщину, как тут же я ощутил резкую боль в боку. Будто кто-то наплевал на равноправие и встал на защиту Гром-бабы. Я оглянулся — рядом никого. Какого черта?

— Называется «Возмездие», — радостно заявила танк. — Часть полученного урона возвращается, так сказать, к отправителю. Правда, мне нужно видеть момент атаки, иначе ничего не получится.

— Мне понравилось, — ответил я, не предпринимая попытку разогнуться. — Ты молодец.

Вперед вышла Кора.

— Ты что мне приготовила? — поинтересовался я с некоторой опаской.