Пускали корни и превращались в подобие перегноя овощи-фрукты, а открытый на прилавках хлеб стал замечательным строительным материалом. Явно крепче кирпичей. Тот, что в целлофановых пакетах, хоть и выглядел прилично, однако стоило его взять, разваливался в руках.

Я включил фонарь, разглядывая свалившееся богатство. Нет, а ведь и правда можно сказать, что повезло. Супермаркет оказался нетронутым. Я прошел мимо холодильников со вздувшимися пакетами молочки, поразглядывал сыры, которые все как один стали благородными. Копченая колбаса покрылась плотной белой пленкой, некоторые виды вареной выглядели чуть более пригодно, однако я рисковать не стал. А то потом будет три дня поноса и позорная смерть.

Только консервы, только хардкор. Как вариант, можно еще взять хлебцы. Такое ощущение, что они вообще не портятся. Может, чуток сгущенки. Но надо не забывать, что она скорее лакомство, чем полноценная еда. На всякий случай захватил пару банок соленьев. Не факт, что они не испортились, но попробовать стоит. Так, еще не забыть каменные пряники, с чаем пойдет, можно посмотреть горький шоколад, они тоже бывает ничего, растительное масло, немного разных круп, обязательно батарейки и розжиг. На последний у меня уже были планы. Зря, что ли, бутылки из-под горячительных напитков не выбрасываю?

Сильно я нагружаться не стал, планируя не раз еще сюда вернуться. Да и вообще, даже нынешнего запаса хватит не на одну неделю. Крылатый молодец, что и говорить, обнаружил такой клондайк.

Я посветил фонариком, изучая, что еще можно прихватить. Взял пару бутылок водки для медицинских целей, а после остановился возле вискаря. Блин, девять тысяч. Он там что, с золотым песком, что ли? Учитывая подобные мысли, такого рода напитки в прошлой жизни я не часто употреблял. Ладно, продегустируем.

Чуть попозже я нашел дверь, ведущую в подсобку. Несколько комнаток — в одной из которой, видимо, переодевался персонал, в другой пара рабочих столов, журналы, счеты, а вот последняя заинтересовало больше всего. И мебель чуть побогаче, и даже крохотный диванчик стоит, телевизор. А еще… сейф.

Вот тут у меня все буквально зачесалось. Сейф самый простой, советский, в полтора моих роста, открывался обычным ключом. Я порылся в столе, прощупал заднюю стенку сейфа и обнаружил длинный ключ, притянутый магнитом. Старый трюк, но рабочий.

Я даже дышать перестал, поднеся ключ к замочной скважине. А когда тот с глухим лязгом провернулся, был готов плясать от радости.

Как оказалось, слишком рано. Кроме резанной бумаги, которая когда-то называлась деньгами, здесь стояла початая бутылка коньяка. Мда, видимо, директор так хорошо доверял своим сотрудникам, что не придумал ничего лучше, чем спрятать «конину» в сейф. Однако стоило убрать бутылку в сторону, как мое разочарование сменилось легкой заинтересованностью.

У задней стенки лежал ствол. Оказалось, что не боевой, всего лишь травмат. Однако на безрыбье, как говорится, и лебедя можно раком. Ну, или как-то так… Если приставить подобную игрушку к голове, то у собеседника сразу появится желание вести диалог и заодно улучшится пищеварение. Возможно даже, что на его собственные ботинки. Ну, будем считать это крохотной, но победой.

Обратно я вылез с трудом. Все же нагруженный инвентарь давал о себе знать. Негромко свистнул и с неба спустился Крылатый.

— Что там, тихо?

— Ага, никого, — ответил пацан.

— Давай, дуй внутрь. Консервы во втором зале. Берешь все, выходишь наружу и валим отсюда. Больше там делать нечего.

Крылатый кивнул и скрылся в магазине. Я же вышел к перекрестку, недалеко от фонаря, и присел в тени у стены. Рука чесалась открыть вискарь, однако волевым усилием я решил отложить возлияние на потом. Эх, жаль вареная колбаса вся пропала, ее я очень уважал. Сейчас бы немного нарезочки, зелени, помидорчиков…

Глухие шаги привели меня в чувство гораздо быстрее хорошего виски.