Сам Сивый усмехнулся, довольный своей грубой шутке, а здоровенный имбицил и вовсе заржал в горло. Только худой Бумер остался равнодушен к остроумию шефа. Зэк сверлил меня взглядом.

— Мы здесь по другой причине. У вас есть пара мудаков, которые моих ребят положили. Один такой, на колючий куст похож, а другой пидр с крыльями. Вон, сука, за трубой прячется.

Я скрипнул зубами. Сказал же Крылатому не мельтешить. Так бы, может, и удалось заболтать козлов.

— Давайте так, — продолжал Сивый. — Вы отдаете нам эту блядскую парочку, и мы расходимся. Все по-чесноку. Они троих моих убили.

Я чуть не ляпнул, что только двоих. Лысого сами же подопечные Сивого и положили. Однако ситуация оказалась сложная. Вон, Гром-баба, высунулась из слухового окна, ведущего наверх из соседнего подъезда, и настороженно смотрит на меня. На всякий случай даже боевой трансформацией прикрылась. Ясно дело, никто не хочет отвечать за косяки других.

— Шипашшш… — начал было Слепой, но осекся. Понял, что даже назвав имя, может меня выдать. — Можно я отвечу, за вшех?

Не дожидаясь моего разрешения, игольчатый дед набрал побольше воздуха и выпалил.

— Да пошел ты в…

— Слепой, — тихо прошептал я.

— В леш, — смог справиться с первым порывом старик. Но тут же добавил. — И пушть тебя там волки шношают!

— Не по понятиям, — нахмурился Сивый, почесав стволом скулу, однако отступать не собирался. — Лес тут недалеко, как бы самим там не оказаться. Вы, может, подумаете, как следует? Пока вас всех раком не поставили?

Я судорожно соображал, понимая, что что-то не так. Сивый остается в зоне обстрела, уверенный в своей безопасности. В дипломатии он не особо силен. Тогда чего ждет?

— Шипастый, — негромко позвал Псих. — Тут по соседней улице к нам еще четверо подбираются.

Выглядел Псих презабавно. Глаза выпучены, рот приоткрыт, будто он курил и собрался выпускать кольца дыма. Только сейчас я сообразил. Он в боевой трансформации. Просто в отличие от нас, внешне не изменился.

— Откуда знаешь? — спросил я.

— У меня способность есть одна. Вроде эхолокации, как у летучих мышей, — ответил Псих и снова приоткрыл рот.

Блин, как-то я вычеркнул соседа из боевого порядка. Ну правильно, если он в тренировках участие не принимает, то интересоваться о его способностях до поры до времени не надо. Лопух.

Зато теперь все встало на свои места. Сивый заговаривал нас, тогда как его основная боевая группа заходила с тыла. Сейчас главное действовать быстро.

— Слепой, огонь! — крикнул я, рывком затаскивая Психа внутрь.

Наш ходячий эхолокатор скорчился от боли. Извини, других доступных способов эвакуации я не придумал. Зато тебя быстро спрятал. А следом перешел в боевой режим, даже не скидывая портков, которые под натиском шипов затрещали.

А меж тем снаружи уже все закрутилось. Слепой, как самый послушный исполнитель, выстрелил иглами по врагам. При этом он даже постарался атаковать прицельно, к слову, не задев пленницу. Правда, и Сивому с Бумером не досталось. Последний быстро перешел в боевую трансформацию, растянувшись в сторону, а главарь и вовсе оказался метрах в десяти от того места, где был, предусмотрительно бросив веревку с женщиной.

Досталось только имбицилу-здоровяку. Тот все с той же идиотской полуулыбкой осел на асфальт, нашпигованный иглами, будто мягкая подушечка. Минус один.

А следом улицу огласил чудовищный грохот. Это Гром-баба решила не пользоваться услугами лифта (которого, впрочем, не было) и ломанулась с крыши прямо вниз. Присела, упершись руками в асфальт, прям как железный человек, и побежала вперед, к неприятелям.