И только когда мухочеловек скрылся за домом, а стрекот его крыльев стих, я тяжело вздохнул. Хуже нет, чем отправлять на задание неподготовленных бойцов. Лучше бы предпринять вылазку самому. Однако непонятно, сколько времени это займет. И что будет с группой, пока я отсутствую?

Поэтому пришлось делать суровый выбор. Такова печальная участь командира. Извини, Крыл, пора взрослеть самому.

— Остальные, — встал я во главе стола. — Прошлая ночь показала плохую боевую подготовку личного состава…

— Шип, а можно по-людски? — прервала меня Гром-баба.

— Можно, — легко согласился я. — Деремся мы, как дерьмо. Дыхалки нет, поэтому быстро устаем. Удары не поставлены. Сейчас немного отдыхаем, потом легким кроссом вокруг квартала. Касается всех, немощных и старых в том числе.

— Ше ля ви, — развел руками Слепой, обращаясь по всей видимости, к Психу.

— Кроме Гром-бабы. Она там только колени оставит и еще пару суставов. Тебя, моя дорогая, мы будем тренировать по-другому. Делая упор на грубую, физическую силу.

— Шипастик, может, не надо? — совсем по-девичьи спросила завскладом.

— Надо, Гром-баба, надо.

Эта мысль возникла сразу, как только я увидел ее неловкий боксерский поединок с Чебурашкой. Бывают такие люди, которых природа с лихвой наградила силой, просто так, ради развлечения. Та же самая присказка про лошадь и горящую избу же не с пустого места возникла. Вот и Гром-баба была из разряда таких людей. И пол тут значения не имел. Видимо, я всегда понимал это, потому и прозвище подсознательно дал именно такое.

Понятно, что она себя подзапустила. Причем сильно. Но и это случается довольно часто на пятом-шестом десятке. И не только у женщин. Я вряд ли смогу сделать из нее фитнес-бикини за короткий срок, но помогу правильно направлять силу. А вот похудением займется наша беспощадная диета. Я уже сейчас замечал, что дневной калораж находится на границе дефицита. Будет чуть больше волн или боевых стычек, мы все вместе начнем стремительно худеть.

— Следи за мной, — сказал я. — Первое, надо правильно встать. Это уже половина успеха. Потом…

Вообще, учить чему-то пожилых людей — занятие малоприятное и, как правило, бесполезное. Мозг, привыкший к определенной парадигме поведения, старательно отвергает все «лишнее и ненужное». Справедливо говорят, что языками лучше заниматься в молодости. В зрелом возрасте это не то, что невозможно, но значительно труднее.

Правда, все это не касается тех случаев, когда вопрос идет о твоем выживании. Вот уже тогда мозг начинает проявлять чудеса собранности, включая все свои скрытые резервы. А Гром-баба жить очень хотела.

— Шипастый, можно нам через двор срезать? — прервала занятия Алиса. — За вторым домом, где парк, как-то жутковато.

Мужики за ее спиной замерли, Псих даже «бежал» на месте, однако и они ждали моего решения. Видимо, вся троица испытывала среднее удовольствие от непродолжительной пробежки на свежем воздухе мимо посадки.

— Бегаем вокруг квартала! — рявкнул я. — Еще вопросы?

Их не оказалось. Более того, я обратил внимание, что пробежка мимо посадки проходила намного быстрее, чем вокруг остального квартала. Необъяснимое чувство накатывающей тревоги заставляло наших легкоатлетов ускоряться. Что ж, так даже лучше.