— Я старший оперуполномоченный по линии квартирных краж капитан Близнюк Владимир Борисович. А вы кто?

— Получается, что ваш подчиненный, сержант Громов, Павел. Прикомандирован из роты ППС.

— Понятно, вокруг одни сержанты, с кем только работать. Ключи от сейфа у тебя — капитан ткнул пальцем в отделение несгораемого ящика, который я прибрал себе.

— Да, у меня.

— Давай сюда — рука «варяга» требовательно шевельнула пальцами перед моим лицом.

— Пожалуйста.

Коротко скрежетнув, серая стальная дверь распахнулась, явив свету мою старую кобуру с уставным, кожаным шнуром.

Кобуру торжественно вручили мне, изъяв бородчатый ключ и само отделение сейфа на какие-то служебные цели.

Молодого пацана представили, как младшего лейтенанта Бородая Сашу, который по каким-то неведомым причинам не сдал экзамены за курс местной средней школы милиции, но получил право сдать экзамен на следующий год, после чего получит вторую звезду и диплом юриста.

Старший опер обложившись бумагами погрузился в дела, надеясь что-то там вычитать, а я, посидев для приличия пять минут отправился в гараж Горисполкома, кому, согласно данным ГАИ, принадлежала черная «Волга», умчавшая из-под моего наблюдения парочку квартирных воров.

— Что опять натворил? — заведующий гаражом городского исполнительного комитета, мазнул по моему удостоверению дежурным взглядом.

— Абсолютно ничего. Видели машину вашу возле места происшествия, они де у вас приметные. Надо опросить, вдруг что-то заметил.

— Сейчас вызову — завгар закрутил трещащим телефонным диском.

— У него в машине рация что ли?

— Система «Алтай», слышали?

— Угу.

— Сейчас подъедет, он возле исполкома стоит.

Водила номенклатурного автомобиля, в черном кожаном пиджаке, тридцатилетний бычок, еже начавший округляться, скрывал свое лицо за темными очками «авиатор» с ярко-красным лейблом в нижней части левого стекла.

— Что случилось, что я видел?

— Ничего не видел, а вот жуликов на казенной машине возишь.

— Где, когда? Никого я не вожу.

— Сегодня, утром, на улице Пролетарского писателя. Помнишь такое?

— Не было такого, нам вообще строго-настрого…

— Отлично, сдавай машину, смену свою ты уже закончил. Сейчас поедем к следователю, там допросят тебя, а раз упираешься, значит ты их сообщник. У нас все четко, даже свидетель этого дела имеется. Давай, иди к завгару, скажи, что я тебя забираю.

— Товарищ милиционер, подождите. Меня же уволят после этого. Да, признаю, подобрал двоих, за три рубля довез до второго переулка Начдива четырнадцать, дом семь. Обычные парни, ничего странного.

— Видел, куда пошли?

— Ну да, в подъезд, что в торце соседнего дома, зашли, а я поехал дальше, мне в районный комитет надо было.

— О чем разговаривали?

— Да ни о чем особо. Один сказал, что удачно все прошло. А второй ответил, что верно, а потом, я в зеркало увидел — палец к губам приложил, мол тихо, не разговаривай.

— Ладно, иди, если понадобиться, то вызовем.

— Товарищ милиционер, а можно, чтобы не через гараж. Не надо мне этого. А я вам если что — помогу в чем ни будь, на машине, например, куда доброшу.

— Ладно, давай телефон, не буду через завгара вызывать.

Подъезд в торце дома оказался входом в общежитие медицинских работников, прилепившемся на двух верхних этажах старого жилого фонда, аккурат над детской поликлиникой.