— Кто? — стекло дверного глазка потемнело.

— Милиция, откройте пожалуйста — от прикрылся от взгляда человека в глазке раскрытым служебным удостоверением.

Замок щелкнул, дверь распахнулась, на пороге стояла и недоуменно смотрела на меня невысокая девушка в коротеньком халатике.

— Еще раз здравствуйте. А нам бы Инну увидеть.

— Это я, а что вы хотели?

Мое сердце рухнуло куда то вниз — пару часов назад я наслаждался минетом однозначно не с этой девушкой.

Громов

— Добрый вечер, Уголовный розыск Дорожного отдела, Громов моя фамилия, а мне бы Привалова услышать. Это вы? Не узнал, богатым будете. Хотел узнать, как прошел осмотр кабинетов? Ничего не нашли? Очень жаль. Хорошо, я смогу подъехать, подсказать, как лучше составить заявление, но это будет поздно. Договорились, как смогу подъехать, так подъеду. Все, до встречи.

В одиннадцать часов вечера, когда жизнь в Дорожном РОВД начала потихоньку затихать, я, сказав дежурному по РОВД, что еду на ужин, а потом, по дороге, заеду к потерпевшим за заявлением по сегодняшнему материалу, вышел на улицу, надеясь, что машина меня не подведет.

Выгуляв Демона, чтобы пес спокойно мог досидел до утра, я быстро употребил пару бутербродов с ливерной колбасой и стал собираться, решив, что чай я могу выпить и в кабинете. «Запорожец», тарахтя движком воздушного охлаждения, шустро домчал меня до Сердца Города и я, припарковав его под фонарем, двинулся в логово комсомольцев — рационализаторов. На втором этаже здания проектного института, где квартировал ЦНТТМ. Очевидно, что комсомольцы не особо придерживались расписания сеансов, да и репертуар фильмов был не до конца согласован — из-за плотно задернутой шторы зрительного зала справа доносились страстные вздохи. Билетер, засунув голову в щель занавеса, наверное, большой любитель важнейшего из искусств, мельком глянул на меня, и, очевидно узнав, кивнул в сторону ведущей в верх лестницы.

На третьем этаже полоски света пробивались через узкие щелки под дверьми нескольких кабинетов, но сами двери были заперты. Приглушенные голоса доносились только из-за двери кабинета Привалова.

— Добрый вечер. Надеюсь, вы не только из-за меня тут полуночничаете — я распахнул дверь и шагнул в помещение, в котором мгновенно наступила тишина. Помощников и заместителей у комсомольского босса изрядно убавилось — за столом, кроме Бориса Привалова сидела красавица — главный бухгалтер Елена Алексеевна и пара мужчин в рубашках и галстуках, пиджаки висели на спинках стульев.

— О, Павел, проходите, добро пожаловать. Что ни будь выпьете? — хлебосольный хозяин округлым жестом обвел стол, где стояла пара бутылок коньяка и вино, наверное, для дамы.

— Нет, спасибо, мне еще работать до утра.

— Тогда присаживайтесь, угощайтесь, не стесняйтесь.

— Спасибо— я не чинясь присел к столу.

— Может быть кофе — улыбка главбуха осветила кабинет не хуже стоваттной лампочки.

— Если вас не затруднит…

— Одну минутку — она встала и покачивая попой прошла в угол, где на столике стоял кофейный агрегат. Я проводил заинтересованным взглядом девушку и встретился с понимающими глазами Бориса.

— Извините, не хочу вас задерживать. Вы получили документ о своих полномочиях?

— Да, конечно, посмотрите, подойдет?

— Да, все нормально — я отложил в сторону выписку из решения бюро райкома ВЛКСМ: — Теперь осталось только заявление написать. К проверке ОБХСС вы все подготовили?

За моей спиной глухо хлопнула по полу выпавшая из рук главного бухгалтера кофейная чашка.