Когда я записывал данные ориентировки в секретную тетрадку для секретных занятий, то почувствовал чей-то тяжелый взгляд. Вскинув глаза, попытался понять, кто меня так не любит. Но тщетно, все присутствующие старательно водили по бумаги ручками, не поднимая головы от записей.

Глава 22

Деньги — зло

Плохой

Мама разбудила меня в шесть часов утра, тыча мне в лицо телефонной трубкой:

— Просыпайся! Просыпайся, говорю тебе! Совсем обнаглели! Бери трубку, это тебе среди ночи какая-то профурсетка звонит! Половину дома перебудила!

Я с трудом разлепил глаза, нащупал трубу и сунул ее себе под ухо:

— Але! Кто это?

— Алло, привет, это я — прошелестел шёпот Инны.

— Подожди секунду. — выпростал руку из-под одеяла замахал на маму, чтобы она уходила и дала мне возможность поговорить спокойно.

Мама фыркнула и вышла из комнаты, не забыв напоследок грохнуть дверью — очевидно, перебудить вторую половину дома она не боялась.

— Говори.

— Слушай меня внимательно. Те ребята, ну ты понял какие, уехали совсем, их теперь с нами нету. Только один не уехал, но каково его состояние — никто не знает. Груз где-то в дороге потерялся, а экспедиторы в милицию пошли. Милиция их слушает ничего понять не может, поэтому оставили у себя в гостях. Я пока бабушке в деревню поеду, потому что при таких непонятках с меня спросить могут. Ты то живи спокойно, я тебе всё равно ни с кем не знакомила, а пока меня не будет подумай — куда мог груз деваться и хорошо бы его найти. Если что, нам премия большая будет. А после этого можно будет нам с тобой климат сменить. Я море очень люблю. Если домик купить, то можно там остаться. Я женой тебе буду ласковый и верный, а то надоели все эти хлопоты пустые. Всё пока, я тебя сама найду. — трубки разразилась чередой коротких гудков, а я стал выпутываться из-под одеяла. Сна, все равно, как не бывало, а на кухне уже шумел чайник. Не знаю, как насчёт жены, тем более верной и ласковый — при воспоминании блеска ножниц в непосредственной близости от моих зрачков, меня передернуло, но море я тоже любил. Главное найти потерянный груз, а там можно перевестись не задорого в Крым или Краснодарский край. А Инка, если не смирит свой темперамент взрывной, может и в шторм на лодочке в море уплыть и не вернуться, да и вообще, в Тулу со своим самоваром разве ездят?

Я подхватил телефонный аппарат, осторожно, чтобы в полумраке, не зацепится, стал сматывать длиннющий провод, чтобы вернуть средство связи на законное место — на тумбочку в коридоре. Взгромоздив телефон на место я, роняя шлепки, поплелся на кухню, где с видом вдовствующей королевы, сидела мать в блестящем халате.

— Мамочка, ну прости своего детеныша — я сделал жалобное лицо — ты же знаешь, где я работаю. А это радистка Кэт звонила, доложила, что явка провалена.

Мама не выдержала, захрюкала, давясь чаем, потом, откашлявшись, протянула ко мне руки, и я ткнулся в ее теплые объятия, как маленький.

Потом я пил кофе с молоком, запивая два гигантских бутерброда с сыром и маслом, периодически кивая под рассказ мамы, что цены на рынке потихоньку растут, а в магазине надо постоянно дежурить, чтобы хоть что-то купить, и думал, каким путем выяснить подробности по уголовному делу.