И тут же световое пятно померкло, когда его перегородил огромный силуэт. Какой-то из местных зверей, понятия не имею, какой именно — это надо у ученых на херу крученых спросить! Тех, которые всю эту херобору затеяли и которых первыми же и завалило нахер!

Пот заливает глаза, не позволяя разглядеть тварь толком, но одно можно сказать точно — она, сука, огромная!

И она, сука, не намеревается меня выпускать отсюда!

Вот только хрен она угадала!

Из груди рвется хриплый животный вопль — то ли я пытаюсь напугать тварь, то ли наоборот — придать уверенности себе, хрен знает! Просто кажется, что это правильно — вот так вот орать, несясь на полной скорости на тварь, в полтора раза выше меня и в четыре раза тяжелее!

А еще кажется, что правильно — резко выбросить ноги вперед и упасть на спину, как только расстояние между нами станет меньше одного метра! Огромные лапы когтят воздух где-то сверху, а я подкатываюсь точно между ног твари, останавливаюсь, упираю игольник прикладом в пол, а стволом — в густой, слабо светящийся голубым, мех твари, и выжимаю спуск!

Пол-секунды секунды тихого шепота — и игольник щелкает, пустой. Тварь еще жива, не падает — маленькие оперенные иглы практически не имеют останавливающего эффекта, и зверь вполне может позволить себе еще секунд пять-семь не замечать того, что у него пробиты насквозь все жизненно-важные органы, включая половину мозга… Но это ничего! С этим у меня есть как справиться!

Отбрасываю прочь бесполезное оружие, срываю с пояса гранату, активирую и запихиваю прямо в пробитую иглами дыру в голубом меху! Прямо в голубую кровь, слизь и что-то еще, лохмотьями свисающее из раненого, но еще не мертвого животного!

— Приятного аппетита, тварь!

Само вырвалось, я даже не думал об этом — какой смысл говорить с тварью, которая тебя все рано не поймет⁈

Переворачиваюсь на живот, хватаюсь за ноги зверя, и отталкиваюсь от них, выкатываясь наружу! В последнюю секунду раненая рычащая тварь все же успевает достать меня, удар приходится по шлему, и…

Бам!..

Как будто толковый боксер-тяжеловес ударил! В глазах все поплыло, голова мотнулась назад, проверяя крепость шейных позвонков…

Позвонки выдерживают. А вот система крепления шлема — нет, лопается возле виска, я аж ощущаю треск ремешка, и он отлетает на добрый метр. Падает на землю, вращается вокруг своей оси, продолжая выкрикивать осточертевшее:

— Шторм-один, статус! Шторм-один, вам надо немедленно эвакуироваться, незамедлительно! Выйдите на связь! У вас осталось не больше двух минут!

Да знаю я, сколько осталось! У меня в голове давно уже отсчитывает секунды умозрительный секундомер, запустившийся в тот момент, когда самый главный главнюк из когорты ученых, смертельно побледнел и заверещал, что надо немедленно эвакуироваться, иначе через десять минут нас всех накроет!

Восемь из них уже прошло…

Ученые настаивали на том, что надо собрать оборудование, и их же засыпало первыми, когда свод огромной пещеры пошел трещинами. Глядя на то, как они расползаются, я отдал приказ немедленно бежать со всех ног к выходу. А когда засыпало первого из отряда — Картера, — и двое других попытались ему помочь и тоже оказались под завалом, я отдал приказ не останавливаться. Ни при каких обстоятельствах.

На нас прыгали их темноты обезумевшие твари всех цветов, фасонов и размеров, мы спотыкались и падали, без надежды встать, мы сворачивали не в те коридоры на развилках, обрекая себя на очень быструю гибель…

И в итоге от моего отряда в пятнадцать человек остался только я.

С одним пистолетом, двумя магазинами к нему, и ножом.

Все, отдохнули и хватит!

На самом деле не прошло и двух секунд с того момента, как тварь съездила мне по черепушке — еще даже граната не взорвалась.