Креспи долго молча смотрел на нее. МакГиннесс ждала. Она чувствовала себя гораздо спокойнее, чем предполагала перед началом разговора. Дэвид, наверное, гордился бы ею.

— Ленноксу не следовало посылать вам закодированных посланий, — наконец заявил Креспи тихим злым голосом. — Это было глупостью. Но еще большую глупость совершаете вы, прилетев сюда и лично пытаясь раскопать какие-то факты.

МакГиннесс была ошарашена. Пять минут назад она ожидала подобного ответа, даже уже смирилась с тем, что получит его. Но, черт побери, неужели Креспи не слышал ни слова из того, что она говорила? Неужели он не понял, что она хотела донести до него? Ее мотивы обоснованны. И вообще, как Креспи смеет судить о ее мотивах, в то же время приказывая ей заниматься тем же самым, но для себя лично? МакГиннесс разозлилась, покраснела, на лбу появились капельки пота, она с трудом сдерживалась, чтобы не закричать.

— Я уже покопалась в чужом грязном белье для вас, полковник, не забывайте об этом! — вспыхнула женщина. — Вас интересует то, что я нашла, или вы предпочтете и дальше восседать на троне, поджидая, пока ваш друг и приятель Господь Бог сбросит интересующую вас информацию вам на колени?

Креспи сжал кулаки, краска прилила к его щекам.

— Пожалуйста, говорите потише, — попросил он.

МакГиннесс огляделась вокруг. Никто из находившихся в столовой не обращал на них ни малейшего внимания, даже не поднял головы. Ее гнев прошел так же быстро, как и нахлынул.

Креспи разжал кулаки, отвернулся от МакГиннесс и посмотрел сквозь иллюминатор в черноту космоса.

— Я... — пробормотал он. — Простите, лейтенант. Что вам удалось выяснить?

Женщина откинула со лба волосы, вздохнула и заговорила через несколько секунд:

— Во-первых, я не нашла приказ по станции, в соответствии с которым этого чужого выпустили из вольера. Для доступа к большей части секретной информации нужно знать несколько довольно сложных кодов. Я не уверена, что мне удастся добраться до каких-либо фактов. Методом тыка здесь ничего не добьешься. Во-вторых, истории болезней всех членов экипажа изменены. Я не в состоянии определить почему, пока не буду знать кода доступа к этой учетно-отчетной документации.

Креспи нахмурился и наклонился поближе:

— Вы смогли выяснить, сколько членов экипажа погибло?

МакГиннесс кивнула:

— Возьмитесь рукой за стену, чтобы не упасть. Тридцать четыре за последние три года.

У Креспи округлились глаза.

— Это невозможно! — воскликнул он.

— Как бы мне этого хотелось, полковник.

— Практически по человеку в месяц! Но сюда прилетает только один транспортный корабль в год. Каким же образом прибывают люди на замену?

МакГиннесс скрестила руки на груди и продолжала отчет:

— Скорее всего, они прибывают на трех не включенных в график кораблях. Это продолжается уже пять лет. Информация о них есть в главном компьютере станции. Следовательно, все, что здесь происходит, одобрено в верхах.

Креспи был потрясен. Увидев выражение его лица, МакГиннесс подумала, что все-таки не зря старалась.

— Сучий сын, — прошептал Креспи.

— Вы хотите, чтобы я продолжала совершать глупости, пытаясь добраться до учетно-отчетной документации?

Креспи с трудом взял себя в руки и посмотрел в глаза стоявшей напротив него женщине.

— МакГиннесс, — обратился он к ней, — простите мне те слова. Да, конечно, продолжайте.

— Спасибо, сэр.

Креспи кивнул и понял по ее мягкому тону, что она тоже просит у него прощения.

— Наверное, нет необходимости напоминать вам, чтобы вы были осторожны, — добавил полковник.