На подносе между столами находились шприцы, скальпели и ручной лазерный резец, а также небольшой мигающий монитор и клавиатура. МакГиннесс подошла поближе, не в состоянии удержаться. Эти ужасы притягивали ее, словно в кошмарном сне. Она хотела выяснить, зачем здесь понадобился монитор.

От двух когда-то живых существ пахло калом и желчью. МакГиннесс остановилась напротив монитора, прочитала то, что было там напечатано, и застонала, издав звук глубокого отчаяния и безнадежности, рожденный болезненным отвращением и пониманием происходящего у нее перед глазами.

Компьютер регистрировал пульс безголовых существ. Они были живы!!!

МакГиннесс отшатнулась назад, продолжая стонать. Она чуть не упала в обморок, у нее возникло непреодолимое желание бежать от этих неумерших омерзительных гадостей куда-то далеко-далеко... Ей внезапно стало очень холодно.

Креспи стоял рядом. Он обнял ее и крепко прижал к себе. Она пыталась сопротивляться, била кулаками ему в грудь, смутно осознавая; что эти ужасные нечеловеческие вопли на высоких тонах — крики ужаса и панического страха, — звеневшие у нее в ушах, вырываются из ее же собственного горла!

Креспи что-то говорил, но она не разбирала слов, только неотрывно смотрела на жуткий резервуар у него за спиной, с обнаженным телом внутри, идущую пузырями вязкую жидкость, странную, пораженную какимито новообразованиями и опухолями розовую плоть, отходящую от тела во все стороны, подобно отвратительного вида щупальцам, плавающим в вязком растворе...

Креспи что-то говорил, опустив свое мертвеннобледное лицо к ее лицу:

— ...на меня! Посмотри на меня!

В этот момент она наконец встретилась с ним взглядом, увидела его темные глаза, полные страха, отчаяния и... понимания того, что она была права.

— Лейтенант! Шарон! Ты должна взять себя в руки! Ты понимаешь меня? Должна!

Она снова встретилась с ним взглядом, увидела, что теперь он ей безоговорочно доверяет, сглотнула и пробормотала:

— Я... хорошо. Да, я понимаю. Хорошо.

Креспи отпустил ее и начал изучать ее лицо. Его взгляд был нежным. МакГиннесс глубоко вдохнула воздух.

— Я все поняла, — сказала она, сама не уверенная в том, что имела в виду, однако Креспи кивнул в ответ.

Они вместе начали медленно продвигаться по лаборатории, напоминавшей больше комнату ужасов или склеп, в котором выставлены напоказ герои кошмарного сна. У них у обоих к горлу подступала тошнота. Они не могли идти быстрее, чем передвигали ноги от одного ужасного экспоната к другому.

Здесь были представлены видоизмененные, правильнее будет сказать, мутированные эмбрионы чужих, уже после вскрытия. К каждому была прикреплена бирка. В холодильнике лежал целый набор человеческих конечностей. В холодном влажном воздухе смешались запахи странного гниения, присущего чужим, человеческих фекалий и используемых в лабораториях дезинфицирующих средств.

Лаборатория имела форму буквы "L". МакГиннесс и Креспи находились у самого ее начала. Женщине страшно хотелось убежать отсюда, как можно дальше и как можно скорее, но она понимала, что они должны увидеть все, что здесь находится, и задокументировать эти извращения перед тем, как их уничтожить. Эти — люди? — на самом деле не были живы, потому что не внутренние органы, а машины прокачивали кровь и кислород сквозь их тела, создавая иллюзию жизни, заставляя их каким-то образом функционировать.

МакГиннесс решила, что большинство экспонатов поступили сюда уже мертвыми, а восстановление жизнеспособности тканей не было ничем новым.