— Твоя рана, — удивленно бормочет Эмма, видя как я убираю от живота руку и от раны остался лишь несколько шрамов.

— Говорю же, ничего страшного…

* * *

Примерно через час мы нашли одну из множества разбросанных по территории лабиринта комнат. Они бывали разными и порой тут находились полезные вещи, но такое случалось крайне редко. Чаще всего это была просто каменная коробка или какая-нибудь пыточная. Но нам попалась просто комнатушка, даже с кое-какой мебелью.

Увы, без кровати. За все пять месяцев что я странствовал по этому месту, такая попалась мне лишь однажды.

Три куска я мяса я отдал Эмме, сам ограничился двумя. Взял бы и один, но для полного восстановления желательно было что-нибудь съесть.

— Может, возьмешь больше? Мне хватит и одного… — предложила она, но я сразу отверг. Благодаря кинжалу, я мог был неделями обходиться без пищи и воды, и не чувствовать никакого дискомфорта. А вот девушка подобным похвастаться не могла.

Трапеза продолжалась недолго, и Эмма при этом о чем-то тихо рассказывала. Поскольку из меня собеседник был так себе, она пыталась заполнить возникший вакуум. Поведала кое-какие новости, случившиеся за последнее время, но… мне было плевать на верхний мир. Плевать на очередные забастовки, плевать на Око Небура, плевать на Тиффани Фокс, о которой много писали в светских хрониках.

Она так заговорилась, что даже стала улыбаться, но увы, пришлось её прервать.

— Раздевайся.

Она пару мгновений удивленно смотрела на меня.

— Пора, да? — обреченно уточнила она.

* * *

Обычно в романах определенного толка процесс соития описывается как нечто чудное и возвышенное. Кульминация чувств и единения мужчины и женщины. Разумеется, при условии, что это не изнасилование.

То, что случилось между нами, с Эммой возвышенным язык не повернется назвать. Секс, грязный, низменный и животный. В процессе которого мы даже не смотрели друг-другу в глаза. Эмма просто легла на спину, раздвинула стройные ножки и я, навалившись сверху, вошел в неё. Никаких ласок или нежности.

Длилось все это меньше двух минут, после чего я изверг семя на каменный пол лабиринта.

— Ничего страшного, у тебя ведь очень давно никого не было, — попыталась утешить она меня, но голос девушки казался отрешенным.

Не смотря на слова — мне было плевать. Плевать получила ли она удовольствие, и скоротечность самого процесса. Лишь частичка совести, где-то на границе сознания корила тем, что я попросту воспользовался девушкой. Но это не помешает мне овладеть её ещё раз. И ещё. Раз за разом, пока она не умрет или мы оба не выберемся отсюда.

Возможно, мы даже когда-нибудь начнем получать настоящее удовольствие от этого, а не нынешнее призрачное чувство удовлетворения.

Бросив взгляд на девушку, увидел лишь как та, с каким-то стыдом пыталась поправить разорванную блузку и таким образом прикрыть наготу, при этом стараясь не смотреть на меня.

Наступила неприятная и давящая своей пустотой тишина.

Но я не сожалел о том, что сделал. И не думаю что Эмма сожалела о том что раздвинула ноги. Каждый из нас был заложником сложившейся ситуации. Я достаточно силен и осведомлен, чтобы выживать тут, а ей нужен был защитник.

Я давал что мог. Она давала что могла.

— Виктор… — спустя минут десять подала голос Эмма. — Ты же… не считаешь меня шлюхой?

Пару мгновений я удивленно взирал на девушку, после чего расхохотался. Впервые за все эти месяцы я по-настоящему смеялся. Мы в какой-то инфернальной «мясорубке» полной монстров и ловушек, и надежды на то, что мы сможем выбраться призрачны, а девушка в первую очередь, что подумают другие.