— Письменность инопланетян. — мрачно ответил он, вспоминая, каким путём их провели внутрь комплекса. Нет, отсюда не сбежать.

— Артефакт. — кратко проронил Мелкович. — Могу советовать тебе одно: проси при случае, чтобы сюда доставили и Маргарет. У вас одна профессия, это будет убедительно. По крайней мере, вы будете вместе до конца.

— Нет, ни за что! Я не позову Маргарет в эту крысиную нору!

Все замолкли. Что можно сказать или посоветовать в такой ситуации?! Они неосторожно выдали своё знакомство да ещё уединились с разговором.

Запел сигнал вызова.

На экране возникли физиономии Отто Шварцабля и Канторуса Теодоракиса.

— Друзья, вы где же пропадаете? — они заглядывали в самый объектив.

Беленькая причёсочка немца выглядела в свете коридорных ламп почти выцветшей. Зато поповская бородища грека и его лохматая грива сливались в сплошное чёрное пятно, посреди которого выпукло выделялись пухлые щёчки. Они походили на классическую пару из кинокомедии: коварный черт и наивный ангел.

— Да мы тут разболтались про наши школьные приколы! — с интонацией недалёкого рубахи-парня воскликнул Мелкович. Он с грубоватой фамильярностью хлопнул Валентая по плечу. — Ну-ка, расскажи, как ты ухлёстывал за Нэнси!

От хорошего шлепка Уилл повалился на бок.

— Боб, ты придурок! У меня своих баб навалом!

— Так выпивка-то будет?! — заканючил Джед. — Вы же пиво обещали.

— Да сейчас. — небрежно отозвалась Нэнси, открывая дверь. — Ну забыла!

Оба гида шагнули внутрь, как солдаты, держа руки за спиной, и одновременно повернули головы в разные стороны, оглядывая помещение.

Все тут играли роль и только Коэн растерялся и не нашёл себе подходящей случаю маски. Он так и остался сидеть столбиком. Айрон вспомнил, сколько недоверия он высказал сначала перед немцем, а потом перед греком. Он всё время подозревал подвох и не ошибся. А теперь не знает, как держать себя, чтобы не подпортить дело.

— Мы подумать, что гости надо ходить с подарка. — заговорил Отто совсем уж ломаным языкам, словно эскимос.

— И явились с лучшим греческим пивом. — вытаращив глаза, сообщил Теодоракис.

— С баварским. — вежливо поправил его Шварцабль.

И они одновременно выставили из-за спин руки. В каждой было по меньшей мере по пять бутылок пива.

ГЛАВА 7

— Айрон у нас всегда такой застенчивый. — сообщила Нэнси, садясь с бутылкой пива на подлокотник кресла, в котором развалился Мелкович.

— Боб, мерзавец! — закричала она. — Ты меня щипнул!

Коэн понял, что Нэнси подсказала ему самую естественную роль. А Боб отвлёк внимание гостей и дал время войти в неё.

— А можно мне в бокал? — спросил интеллигентный Коэн, разглядывая этикетку на бутылке.

Все расхохотались.

— Слушай, Айрон, ты ещё привыкнешь пить из бутылок. — сказал ему Боб. — Мы здесь галстуки не носим.

— А что герр Айрон такой расстроенный? — с иезуитской наблюдательностью подметил Теодоракис.

— Я четвёртые сутки не имею связи с женой. — тихо ответил тот.

— А! Телефон! — очень естественно вспомнил док Шварцабль. — Я вам пообещать и всё забыть!

— Ну не сейчас же, мой дражайший фройнд! — округлил глаза Теодоракис, показывая на бутылки.

— Нет, именно сейчас! — настаивал немец.