– Да, я этим займусь, – сказал Поливанов. – Буду держать вас в курсе.

Они простились.

На этот раз Поливанов не произвел того настораживающего впечатления, которое он оставил после предыдущей встречи.

Глеб ходил по мастерской, пытаясь размышлять. Интуиция подсказывала ему, что пока еще он не ухватил ту нить, которая может привести его к разгадке.

Он приподнял одну из блестящих пластин жалюзи и взглянул на спящий город. Только в редких окнах горел свет.

Глеб почувствовал усталость. Она тяжело навалилась на него, мысли путались. Он не мог сосредоточиться, не мог принять никакого решения.

И как всегда в таких случаях, он включил музыку.

Зазвучал оркестр, и звуки музыки захватили Глеба, унесли куда-то далеко. Он воспарил. Ему сделалось легко, но мозг продолжал работать.

Глебу вспомнился один случай.

Его подняли на рассвете и вызвали к командиру.

Глеб вошел в палатку подполковника. Там было накурено, на столе стояла большая чашка с чаем.

– Садись, садись, – предложил подполковник, прикуривая неизвестно какую по счету сигарету – пепельница была полна окурков. – Вот, смотри, – подполковник развернул подробную карту. – Видишь эти горы?

Видишь вот это селение? Оно стоит в долине. По сообщениям разведки там находилось крупное войсковое соединение душманов. Наша авиация вчера бомбила это селение.

Глеб перевел взгляд с карты на командира. Щека и веко у того подергивались. Он жадно курил.

– Сейчас там, где-то вот в этом квадрате, в этой зоне находится один человек, полковник Зверев, герой Советского Союза. Он вел эскадрильи. Они атаковали.

И когда самолеты разворачивались, заходя для вторичной атаки, его «МиГ» сбили. Полковник катапультировался…

Глеб всматривался в карту. Сплошные горы, безлюдные ущелья, непроходимые тропы.

– То, что полковник Зверев катапультировался, видели пилоты его эскадрильи. Но они, конечно же, ничего не могли сделать. И сейчас, я думаю, за полковником идет охота. Его надо найти живым или мертвым. Мы послали туда две группы, вернее, группы были не наши, туда послали десантников. Но насколько я понимаю, их уничтожили. Так что придется отправиться в горы тебе.

Сколько тебе надо людей?

Глеб немного подумал, глядя на карту.

– Я возьму человек шесть. Я сам отберу людей.

– Это очень важно. Пойми, капитан, это очень важно, – повторил подполковник, давя окурок в полной пепельнице.

Вертолеты вернулись на базу. Глеб по рации сообщил, что он добрался до места и начинает поиск.

В успехе операции Глеб сомневался, ведь уже прошли целые сутки, а эта территория плотно контролировалась душманами. Тем более, местность они знали, это были их горы, их земля.

Перед посадкой в вертолет подполковник обнял Глеба и сказал:

– Надежд у меня мало. И, честно признаться, капитан, я не думаю, что вы найдете полковника. Но если кто-то и сможет с этим справиться, то только ты и твои люди.

– Попробую. Сделаю все, что в моих силах.

Он помнил глаза подполковника, помнил тот прощальный взгляд, в котором была безысходность.

Двое суток блуждали в поисках Глеб Сиверов и его маленький отряд. Дважды они нарывались на засады, и Глеб потерял троих, а двое были ранены и двигались с трудом. Через полтора дня Глеб потерял и этих людей.

Он остался один и уже приготовился к худшему, понимая, что жить ему осталось недолго, может, несколько часов, а может, несколько минут. Он уже не думал о полковнике, не думал даже о себе. Какое-то безразличие ко всему охватило Глеба.