А утром, так и не придя в себя, человек Савельева умер. Оборвалась еще одна нить, которая могла привести к разгадке.

И сейчас полковник Поливанов понимал: существует только одна зацепка – человек, который, возможно, сам ничего не знает, который, возможно, выполняет функции обыкновенного торговца, – Прищепов Альберт Николаевич.

Полковник Савельев, вернее, бывший полковник, уже знал, что погибли двое людей, которым он поручил следить за Глебом Сиверовым. Информация исходила от Прищепова И Савельев решил разузнать, что это за человек, предлагающий Прищепову большие деньги, и не является ли он подосланным агентом.

– Двое из моих людей мертвы, – сказал Савельев, не глядя на Санчуковского.

– Меня сейчас это абсолютно не интересует. Ты привез документы?

– Да, – Савельев протянул Матвею Фроловичу тонкую кожаную папку.

– Здесь все?

– Да, Матвей Фролович, здесь все цифры, фамилии и даты.

– У тебя осталась копия этих документов?

– Нет, это единственный экземпляр.

– А твоя фамилия здесь есть?

– Здесь есть и моя фамилия, – сказал Савельев.

Матвей Фролович поднялся, вытащил бумаги из папки, приблизился к жарко полыхающему камину.

– Эти бумаги, конечно, очень ценны, и поэтому мы с тобой сейчас их сожжем.

На лице Савельева появилось недоуменное выражение, а на лысине выступили капельки пота.

– Зачем?

– Так надо.

– Не понял.

– Я сказал, что так надо.

Матвей Фролович брал один листок за другим и бросал в огонь. Бумага быстро горела, превращаясь в серый пепел, и вскоре папка была пуста.

– Вот теперь хорошо. Вот теперь все могут быть спокойны. Как идут дела?

– Нормально, Матвей Фролович. К концу месяца будет готова новая партия.

– Это хорошо. Твои специалисты довольны жизнью?

– Конечно, довольны! Из грязи да в князи, – ответил Савельев, вспоминая химиков, которые стали богатыми людьми за время работы лаборатории.

– Ну вот и хорошо, если они довольны. Можешь заплатить им в этом месяце побольше. Только следи за ними.

– Конечно, они постоянно находятся под контролем.

– Это хорошо.

Поговорив еще минут пятнадцать, Санчуковский отпустил бывшего полковника КГБ, и тот, усевшись в свой черный «мерседес», укатил.

«Хоть ты и умен, но дни твои, наверное, сочтены, – подумал Санчуковский, вспоминая разговор с Зубовым. – Да-да, дни твои сочтены. А то перстни с бриллиантами, костюм из Лондона, шикарная машина и счет, небось, не слабый где-нибудь за границей…»

«Подставить решили, – размышлял Савельев. – Не выйдет, Матвей Фролович, ой, не выйдет. Плохо же ты меня знаешь. Я тебе такое устрою, что небо с овчинку покажется. Ты меня еще попомнишь. Не тот человек Савельев, с кем можно вот так расправиться, ничего не объясняя и даже не пытаясь договориться. Я-то знаю, кто за тобой стоит, а вот то, что я сделаю, ты не знаешь, это тебе даже в голову не придет. Не надейся, что сможешь провести меня. Савельев и не из таких переделок выходил и даже получал награды. Это же я закрутил дело с наркотиками, сам все организовал, со всеми договорился, нашел специалистов, создал маленькую лабораторию. А львиную долю денег получали вы! Конечно, прикрывали меня, защищали. Но лучше работать с „ворами в законе“, чем с вами, подонки! Думаете, документы уничтожили – и все? Э, нет, братцы, у меня есть копии.