Тут же выругала себя. Чего она выпендривается перед этим старым зэком? Платье неуместное надела.

Да, у нее сегодня выходной. И да, хотела немного позлить сына, который вдруг ни с того ни с сего остался ночевать дома. Будто отправляется на свидание. Будто и без него ее жизнь имеет смысл.

А вот и не имеет! Она скучала по нему до слез, хотя это дело презирала с детства. И готовить перестала. И даже кофе свой дрянной не варила. Купила банку растворимого.

А сын, если и удивился, вида не подал. Даже не спросил: куда она отправляется в такую рань в нарядном платье. Зря старалась, пытаясь вызвать его интерес.

– Чего здесь? – кивнул Золотов, внимательно прочтя ее удостоверение, которое она держала на уровне его глаз. – Тоже дочку мою встречаете? Так могли бы и в понедельник с ней увидеться. Выходной небось сегодня. Ах, попробую угадать! – Он искусственно изумился, прижал руку к груди. – Вы ради меня здесь! Не могли найти нигде. Сообразили, что дочку я непременно встретить приеду, вот и явились, товарищ подполковник. Только вот платье… – он оценивающе скользнул по ее телу взглядом. – Это лишнее. Тут вы перестарались. Стар я стал для того, чтобы оценить ваши прелести.

Она готова была сквозь землю провалиться. Но, мягко рассмеявшись, погрозила ему пальцем и соврала:

– Не обольщайтесь, Золотов. У меня свидание. Но не здесь и не с вами.

– Я – попутно? – с пониманием кивнул он.

– К тому же вы явно преуменьшаете свои достоинства. – Она выразительно глянула. – Вы все еще пользуетесь спросом у молодых обольстительниц. Встречаетесь с ними. Подолгу уединяетесь.

– Не припомню, – он скупо поджал губы.

– Так я напомню. – Хмельнова была сама любезность, хотя шлепнуть старого зэка по макушке хотелось остро. – Баловнева Ангелина. Танцовщица из ночного клуба.

– А, Ангел. Так бы сразу и сказали, а то я стою, думаю, где засветился?

Его потухший взгляд исподлобья неожиданно загорелся странным огнем. Как бывает у влюбленных пацанов. Почему-то ей пришло на ум именно это сравнение. И еще: он будто полтора десятка лет с узких плеч скинул, так приосанился.

– Мы с ней по ходу одного скверного дела познакомились. Трепали нас из-за притона одного, расположившегося в доме, где я живу. Ну да вы наверняка уже знаете.

Она коротко кивнула, подтверждая.

– С тех пор нет-нет да пересечемся. Случайно, честное слово.

– Случайно вас забрасывало к ней в квартиру, возле двери которой потом была убита девушка, а вашу дочь обнаружили на месте преступления с ножом в руке. Золотов, вы чего мне тут лапшу на уши вешаете?

– Ни грамма лапши. Чистая правда.

Он смотрел на нее глазами «честного» вора, прекрасно понимая, что предъявить ему ей нечего. И зря она все это затеяла: выходной свой загубила, платье красивое надела. Лучше бы с сыном пообщалась, может, удалось бы помириться.

– То есть вы находите все это простым совпадением, Серж? – вырвалось у нее само собой. – Все произошло именно там, а не этажом, скажем, выше или ниже. Именно у двери вашего Ангела, именно ваша дочь с ножом. Как так? Вы же не дурак, Серж! Вы же понимаете, что это не случайность!

Он подергал себя за левое ухо и, кажется, задумался над ее словами. Но потом глянул хитро и произнес:

– И так бывает…

В тот момент, когда она, вспылив, хотела наговорить ему всякого, ворота медленно поехали в сторону, и оттуда на пыльный асфальт ступила Ирина Новикова. Волосы заплетены в тугую косу, тонкая несвежая кофточка, застегнутая до самого подбородка, туфли не по погоде. И взгляд! Хмельнову поразило, насколько ее взгляд сейчас был схож с отцовским.