– Пока, – улыбнулся он ей скупо, придерживая дверь ее машины, помогая усесться за руль. – Я позвоню.

– А мы что же, сегодня не увидимся? – ее губы снова вспухли от обиды.

– Вряд ли, – он смел с лица улыбку. – Очень занят. Извини. Завтра на работе увидимся.

– А если я приеду к тебе вечером?

– Нет! – получилось даже чуть испуганно, чего он не хотел. – Извини, но на сегодня у меня планы.

– Планы? Без меня? – голубые глаза заслезились. – Мы же с тобой…

– Вера! – оборвал он ее грубым окриком, наклонился к ней через автомобильную дверь и прошипел: – Нет никаких «мы»! У нас с тобой был просто секс, пойми! Просто секс, и все!

– Но ты же сам…

– Нет, Вера! Это ты сама! Приехала ко мне сама в половине двенадцатого ночи. Сама разделась прямо у порога. Сбросила платье, помнишь? А под ним у тебя ничего! И я среагировал, так бывает. Потому что я мужчина. А ты, Вера, голая женщина.

Он наблюдал, как загорается огнем ее белая кожа на щеках, груди и полуоткрытых плечах, как выбегают из глаз первые мелкие слезинки. Понимал, что должен заткнуться. Сейчас же, немедленно! Но не мог остановиться, наговаривая все больше обидных слов.

– Ты поняла меня, Вера? – оборвал он свою обличительную речь.

Она молча мотнула головой. Губы ее дрожали. Она, кажется, еле сдерживала рыдания.

– Если тебя устраивают такие отношения – пожалуйста, – решил он немного смягчить удар. – Если нет, то извини. Я не готов сейчас ни к чему серьезному. Ни к чему совместному, включая выезды за город и походы в кино. Все. Я на работу.

Деревянной походкой он пошел к своей машине. Он слышал, как она все же заплакала в голос. Но не обернулся и не попытался утешить. Или сейчас, или никогда. По опыту близких друзей знал, как могут затянуть подобные навязанные отношения. Это как попасть в трясину!

Сначала пытаешься быть вежливым, потом ты нехотя строишь совместные планы на ближайший совсем не долгожданный отпуск, и вот ты уже ты с ней под руку в ЗАГСе.

Так было с одним из его друзей. В браке тот уже лет пять, и все эти годы мечтает сбежать от своей супруги. Потому что…

– Я тебя не люблю, – прошептал Дима, выезжая со стоянки и наблюдая в зеркало заднего вида, как Верочка заводит машину. – И не полюблю, это точно…

Он взял кофе в автомате на этаже управления. Отыскал в ящике стола конфету, завалявшуюся не пойми с каких времен. И сразу включил компьютер.

Записи он просмотрел вдоль и поперек, что называется, раз десять. Не было на них Золотова. Ни за час, ни за два до убийства. И после убийства он тоже не выходил из подъезда.

– Да? – разочарованно протянула Хмельнова, когда он ей позвонил. – Жаль… Такая версия рассыпалась, не успев заматереть.

Он даже спрашивать не стал, что такого мудрого пришло его начальнице в голову в воскресный полдень.

– Слушай, капитан, может, ты тогда доедешь до диспетчерского пункта такси, а? Раз уж все равно твой выходной растерзан мною.

Хорошо, что осознавала. Он чуть не фыркнул.

– Туда зачем? – уточнил он на всякий случай, потому что был уже там дважды.

Первый раз нужного ему диспетчера на месте не оказалось. Во второй раз он с ней беседовал, но без толку. Что опять?

– Понимаешь, капитан, какая-то ерунда получается с этим звонком, – с тяжелым вздохом принялась объяснять ему Хмельнова.