– Хорошо, – нехотя проговорил он и почувствовал, как загораются уши.

– Что? – тут же уловила перемену в нем Хмельнова. – Она продолжает тебя преследовать?

И впилась своими черными глазищами, кажется, в его душу, в самый центр его мозга. Он со вздохом отвернулся.

– Ты с ней переспал, капитан! – ахнула она тихо.

Но что странно, осуждения он не расслышал, когда она так же тихо назвала его дураком. Только странное сожаление.

– Но это твое личное дело, а наше общее требует, чтобы ты поговорил с Умовой. Полистайте вместе дело, где фигурантами были Золотов и Ангелина Баловнева. На работу съезди к Сахаровой. И еще раз тщательно проверь алиби Грабова Ивана Ивановича. Как-то слишком быстро он отскочил от общения с правоохранительными органами. Кто он по сути? Чем занимается? Да, он нам сообщил, что занимается всем понемногу. Но без особой конкретики. Мне нужно знать все, капитан! Особенно был ли у него серьезный мотив?

На часть вопросов по Грабову у Димы уже имелись готовые ответы. Он же проверял ловеласа, не без этого. Но он не стал об этом говорить сейчас. Его мысли витали где-то в районе двери, ведущей в кабинет Верочки Умовой. Как он к ней зайдет? Что скажет? Как будет при этом выглядеть? Ему так не хотелось туда идти!

Странное дело, но Вера повела себя очень правильно. Почти официально. Спокойно, без зарозовевших щек поздоровалась с ним. Поинтересовалась причиной визита. Узнав, кажется, даже выдохнула с облегчением.

– Как я уже говорила, Золотова привлекали к даче показаний, поскольку он проживал в соседнем от «нехорошей» квартиры подъезде. Репутация у мужчины героическая, в кавычках. Вот его и подтягивали. К тому же соседи «нехорошей» квартиры указали на него как на одного из посетителей.

– Что на это сказал Золотов?

– Что услугами девушек не пользовался. А приходил туда исключительно в целях поскандалить. Его квартира располагалась через стенку.

– Проверяли? Так?

– Я лично не проверяла. Но ребята из наркоконтроля уверяли, что именно так. Значит, проверили. Сама хозяйка, на которую было заведено уголовное дело, Золотова не опознала. Сказала, что клиентов было много, в лицо она их знать и помнить не обязана. Досье на них не вела.

Верочка смотрела на него совершенно спокойно, без особого тепла или плохо скрываемых чувств, как это бывало раньше. И Дима окончательно расслабился.

– А девочки? Они его не опознали как клиента? Или поставщика наркотиков?

– Нет. Никто на него не указал. Поэтому он до сих пор и на свободе. Золотов вор. Наркотики не его тема.

– Но он время от времени встречается с Баловневой. Зачем? – задумчиво произнес Дима, усевшись на стул у окна.

Это была самая дальняя точка от Веры. Дальше только подоконник.

– А что по Баловневой? Какие конкретно к ней были претензии? Она уверяет, что никакого отношения к борделю не имела. И что ее допрашивали в связи с ее занятостью в ночном клубе и…

– Дима, – мягко перебила его Верочка. – Дыма без огня не бывает, понимаешь? И допрашивали ее не потому, что она сейчас в ночном клубе танцует и живет по соседству. Я тут покопалась, заново перечитала…

Ее ладошки легли на стол, пальчики мягко шевельнулись.

– Наша-ваша Баловнева, оказывается, работала в этом месте.

– В смысле?! – вытаращился он на нее.

Вспомнились загорелые стройные ноги, как она вытягивала их в его сторону, почти касаясь кончиками пальцев его ботинок. Съехавшая с квартиры подруга.

– У нее же партнерша – женщина. И они этого не скрывали ни от кого.

– Она прежде всего шлюха, капитан, – криво ухмыльнулась Верочка.