– Точнее не бывает, – отозвалась она, надув губы. – Соседки-подружки с первого этажа его регулярно видели. И даже входящим в подъезд засекли.

– Что за подружки? – нахмурился он. – Не помню я там никаких подружек.

– В твоем представлении подружки – это те, кому слегка за двадцать? – хмыкнула она со странным выражением лица. – А им за восемьдесят. Одной восемьдесят два, второй восемьдесят четыре. Живут на первом этаже дверь в дверь. Окна во двор. Они были первыми, с кем я поговорила вчера. И узнала много интересного, что ты упустил, капитан Андреев.

Он их вспомнил. Старые, суетливые, много говорящие не по теме. Без конца ужасающиеся случившемуся в их подъезде.

– Но мне они сказали, что ничего и никого не видели в тот вечер, – возмутился он.

– Но я же их не об этом спрашивала. Я говорила конкретно о Харине и Ангелине. И узнала, что он за ней наблюдает. И часто отирается во дворе у дома. И они даже разговаривали пару раз.

– А в вечер убийства? Он тоже там был?

– Вот насчет вечера убийства они ничего вспомнить не смогли. Но!.. – Вера склонила голову к левому плечу и загадочно улыбнулась. – Мне поступила еще одна информация, но озвучивать я ее пока не хочу. Нужно будет кое-что проверить. И тогда уж поставлю вас в известность, товарищ капитан.

– Вера, что за загадки! – возмутился Дима, вставая и морщась: рубашка взмокла и на спине. – Это нечестно. Ведется расследование и…

– И я не хочу мешать вашему расследованию, товарищ капитан. Хмельнова и так в мою сторону не смотрит. Я спинным мозгом ощущаю, как она мысленно фыркает. А если я вас поведу ложным путем… Нет уж. Сначала проверю все сама, а потом расскажу. Тебе. У тебя дома. Шампанским я уже запаслась.

Глава 14

На предприятии, где прежде работала бухгалтером Алла Сахарова, Андреева встретили настороженно.

– Мы, кажется, уже встречались, – поджала губы ее начальница, встретив его на первом этаже.

– Совершенно верно, но…

– И мы ответили на все интересующие вас вопросы, – ее аккуратные брови высоко взлетели. – Что снова случилось?

К их разговору прислушивался охранник, отказавшийся впустить его. Именно по этой причине строгой начальнице пришлось спускаться с третьего этажа.

– Появились новые обстоятельства, – ответил он уклончиво. – Мне хотелось бы еще раз переговорить с коллективом.

– Хорошо. Но недолго, прошу вас. Работы много. На место Аллы все еще никого не взяли, и ее работу раскидали по сотрудникам. А это дополнительные нагрузки, – проговорила она, вымученно улыбаясь.

И когда они уже шли к лифту, тихо добавила:

– Только платить за дополнительные нагрузки никто не желает…

Стол Сахаровой все еще был свободен. Правда, прежний порядок на нем был нарушен. На столе громоздилась груда папок с документами и стояла картонная коробка. За тремя другими столами сидели коллеги Сахаровой, с напряженным вниманием рассматривающие что-то в своих мониторах.

– Девочки, отвлекитесь ненадолго, – скомандовала начальница, чуть подталкивая Диму в отдел. – У товарища капитана появились вопросы в связи с убийством Сахаровой.

В прошлый раз она называла ее Аллочкой и добавляла, что она бедная. И горестно качала головой. И девочки реагировали в прошлый его визит несколько иначе. Кто-то горестно охал, кто-то даже прослезился. Но никто не казался столь равнодушным и сердитым, как теперь.