– Да. Ни у кого не поднимается рука все это выбросить, – погрустнела неожиданно начальница, ее аккуратные бровки сошлись на переносице. – Там всякий хлам, по большому счету. Блокнотики, записочки. Номера телефонов на бумаге для заметок. А чьи номера?.. Но документов на квартиру в коробке точно нет. И в столе их не было, и в сейфе. Деньги она там иногда хранила. Это да.

– Большие деньги?

– Ну… Бывало по-разному. Иногда копила на что-то.

Начальница оттолкнулась от притолоки, которую подпирала все это время. Выкатила из-за стола Аллы кресло и уселась в него, изящно переплетя ноги в щиколотках.

– Она не всегда там деньги хранила, Галина Викторовна, – подала голос одна из девушек. – Она их домой забирала. А приносила всегда накануне свидания с этим ее престарелым хлыщом.

Ее симпатичное личико брезгливо сморщилось. И Дима, поняв, о ком идет речь, все же уточнил:

– Свидание имеется в виду с Иваном? С Грабовым?

– Фамилию его не знаю, но называла она его Ванечкой. Я еще как-то пошутила над ней. Говорю: Аллочка, как же так, Ванечка, Ванечка, а как свидание, ты деньги сюда тащишь. Боишься, что ограбит?

– И что она ответила?

– Она засмущалась страшно. Даже ладошкой себя по губам похлопала. А потом говорит: не то чтобы я ему не доверяла. Я, говорит, лишаю его соблазна. Увидит столько денег, вдруг захочет их у меня забрать. И мне придется его прощать за это. Он будет мучиться чувством вины. Нельзя так… – Девушка пожала плечами и с сомнением проговорила: – Странная позиция, конечно. Но она во всем этого придерживалась. И даже советы нам давала. Говорит, не желаете, чтобы вам изменили, не оставляйте возлюбленного в одиночестве. Нельзя, чтобы им овладело искушение.

– Получается, она не догадывалась, что Грабов параллельно крутил роман еще с одной девушкой? – Дима поставил на стол Сахаровой опустевшую чашку.

– Нет, конечно! Это бы ее убило!

– Это ее и убило, – грустно изрекла начальница, выразительно глянув на часы. – Вы нас простите. Рабочий день.

– Да-да, я уже почти за дверью. – Капитан встал и потянулся к коробке. – Я могу это забрать? Вдруг там найдется что-то важное для следствия?

Они не только не стали препятствовать. Они даже обрадовались, что ее вещам наконец-то найдется применение и их не придется нести на свалку. И Светлана даже вызвалась проводить Андреева, помогая открывать все двери на его пути.

– А что будет теперь с ее квартирой? – неожиданно поинтересовалась она перед тем, как уйти с улицы, куда вышла вместе с ним.

– Не знаю. Если не найдутся родственники, возможно, отойдет государству.

– Да бросьте! – досадливо поморщилась она и сощурилась от яркого солнца, бьющего ей прямо в глаза. – Она завещала ее совершенно точно. Кому – не знаю. Но при мне однажды договаривалась по телефону о встрече с каким-то нотариусом. Если повезет, найдете его номер в коробке. Алла никогда не выбрасывала бумажки с телефонами. Правда, не всегда подписывала, чей номер.

Диме захотелось прямо здесь и сейчас вытряхнуть содержимое коробки на асфальт и начать звонить по всем номерам, которые когда-то были записаны размашистым почерком Сахаровой на бумажках для заметок.

– Наверное, она все же ее завещала, раз вы не нашли оригиналов документов, – продолжила рассуждать Светлана. – Или подарила этому хлыщу! А деньги?

– Что – деньги? – он нетерпеливо переминался с коробкой в руках.