– Может, она хотела откупиться от нее? Хотела предложить ей денег за своего Ванечку? Ну… Чтобы та девушка от него отстала. А каким еще может быть объяснение?..

На первый взгляд будто логично, но денег, которые исчезли из квартиры Сахаровой, у Ирины не нашли. Все, что было в ее руке, – это окровавленный нож. Сумочка валялась на лестничной площадке. Но там тоже не было денег.

Усаживаясь в машину, Дима так матерился, что у самого покраснели уши.

– Снова я виноват, получается, товарищ подполковник, – покаялся он, докладывая Хмельновой о результатах своего визита в офис, где прежде работала Алла Сахарова. – Если бы я в прошлый свой визит попытался разговорить их, как сегодня, мы бы…

– Замолчи, капитан. Очень мне нужно твое самоедство, – проворчала Хмельнова. – Никто не мог знать, что Сахарова была такой экономной. И в прошлый раз они тебе даже ее вещей не отдали. Что сказали? Что ты можешь сам поискать в ее столе. Ты искал? Искал. Нашел что-то важное?

– Там ничего не было. Никаких блокнотов, никаких заметок. Только папки с документами.

– Во-от… – Хмельнова тяжело вздохнула. – Темнят коллеги. Может, они и деньги ее из сейфа забрали? Узнали, что ее убили, и денежки поделили между собой. Господи, даже не знаю, как начальству докладывать! Была одна подозреваемая, а теперь целый взвод! Ладно, капитан, возвращайся на свое рабочее место и ищи в ее записях нотариуса.

Глава 15

Чем была славна его жизнь? Илья Александрович подумал, поглаживая кончиками пальцев кожаные подлокотники рабочего кресла. И, подумав, сделал вывод.

Репутацией! Да, у него не один год ушел именно на то, чтобы заработать репутацию порядочного, неподкупного, надежного душеприказчика. Так он любил себя называть. Так любили себя называть его дед и отец, которые передали ему семейное дело по наследству. И еще они любили повторять, что неважно количество клиентов, важна репутация. И он старался. И он над этим работал.

В девяностые, когда его пытались привлечь к оформлению незаконных сделок, он вообще закрылся, залег на дно. Просто сказался тяжело больным, и все. Чтобы отстали и не убили за несговорчивость бандиты. Чтобы не трепали нервы рейдеры, отжимающие у развалившегося государства завод за заводом.

Пересидел. Перетерпел. Зато остался честным и неподкупным. И теперь к нему очередь на неделю вперед. Записываются люди, прослышав о том, что он их секреты под дулом пистолета не выдаст.

– Я так и не пойму, молодой человек, чего именно вы от меня хотите? – глянул он на визитера поверх очков в тонкой оправе из настоящего золота.

– Я хочу знать, кому завещала свою квартиру Сахарова Алла Геннадьевна?

Парень, назвавшийся капитаном полиции, заметно нервничал. Ему было неуютно в сумрачном кабинете, полном мебели темного дорогого дерева. Ему было не по себе под насмешливым взглядом хозяина кабинета.

– Вы, молодой человек, наверняка осведомлены, да, что я не имею права разглашать подобные вещи?

Илья Александрович Веригин сделал вид, что подавляет зевок. Хотя спать ему совершенно не хотелось. Ему хотелось поскорее выпроводить настойчивого капитана и заняться делами, коих скопилось немало за три дня его бездействия. А все почему? Потому что супруга под выходные увезла его с внуками за город и заставила выспаться, походить босиком по пляжу, выкупаться в ледяной воде озера. Он поначалу ворчал, пытался сослаться на насморк. Но она была непреклонна, он подчинился. И потом был ей страшно благодарен. Особенно за тихие вечера во дворе дачи возле клумбы с флоксами. Они пили все вместе чай, угощались низкокалорийной выпечкой, которую она захватила с собой из города. И говорили много, мило, информативно.