— Останься… — попросил он.

— Не могу, — глубоко вздохнула Люси и для пущей убедительности покачала головой. — Это неудобно. Ты должен ежечасно проверять самочувствие Макса.

Алекс не нашелся что возразить.

— Тогда завтра?

Он кивнул, но тут же вспомнил:

— У меня в шесть лекция. — Он все еще пытался усмирить желание. — После нее поужинаем?

На том и порешили. Люси пришлось сделать над собой значительное усилие, чтобы встать. Она указала на сверток на кухонном столе:

— Я напечатала две пачки дубликатов. Если будет настроение, взгляни на новые документы — там тоже хватает загадок, позапутанней, чем в лабиринте.

Понимая, что Алекс вот-вот готов отказаться от поисков, она печально улыбнулась. Прав ли он будет, бросив все на произвол судьбы? Хотя, конечно, ситуация уже стала опасной…

— Пока ты не ушла… — Алекс поймал Люси за руку и повел ее к столу в своем кабинете, окна которого выходили в садик за домом. — Посмотри, что сложил Макс из первой пачки документов перед тем, как я полетел во Францию искать тебя.

Люси не верила своим глазам: семилетний умник придал их головоломке новое видение — составил рисунок из узора на обороте страниц так, как до него никто не догадывался сделать. Теперь стало очевидно, что не хватает ровно половины изображения. На фоне чего-то похожего на лабиринт виднелась часть чьего-то лица.

— Похоже, если бы у нас были подлинники второго комплекта манускриптов, мы смогли бы отыскать верный путь, пройти все витки и попасть в самую середину.

Алекс показал ей на карандашную линию, которую проложил Макс в видимой части лабиринта.

— Да, верно говоришь: нам нужны подлинники. Уилл сфотографировал только одну сторону. Но какой же выдумщик этот Макс! — удивленно покачала головой Люси. — Умница! Весь в папу! — Заметно было, как она горда за них обоих. — А мне и в голову не приходило придавать значение рисункам на обороте. Смотри, лодка! Она не напоминает тебе…

Ей даже не пришлось заканчивать вопрос: Алекс тоже узнал барку из их путешествия на яхте. Люси легко провела пальцем по излучине реки на рисунке, служившей частью хитроумного узора.

— А вот тот, кто идет по лабиринту. Знаешь, Алекс, мне становится не по себе…

Он рассеянно кивнул; Люси поняла, что его мысли пришли в полный разброд — как ей показалось, от попытки собрать изображение воедино. Тогда она рискнула вернуться к прежней теме:

— Видишь, как далеко мы продвинулись. А теперь скажи честно: можем ли мы все бросить и преспокойно уйти? Мы с тобой выкопали документы, которые сотни лет пролежали под землей. Уилл отыскал вторую их часть. И мне никак не удается разубедить себя в том, что эти бумаги только нас и ждали. У меня даже есть причины думать, что они предназначены лично мне. — Заметив его замешательство, Люси поспешно добавила: — По крайней мере, просмотри хотя бы увеличенные копии. Там для твоего математического ума найдутся очень занимательные ребусы.

Направляясь к дверям, она вдруг обернулась и с любопытством спросила:

— Алекс, в какой день умерла музыка?

Он удивился:

— Ты о песне?

Она утвердительно кивнула. Алекс все еще не понимал:

— То есть когда случилась авиакатастрофа?

Люси утвердительно улыбнулась.

— В феврале?

— Хм, — удовлетворенно кивнула она. — Приятного прочтения.

Легко коснувшись его губ, Люси выскользнула за дверь, боясь, как бы решимость не покинула ее окончательно.