|
Я поехала. Это все. – А отец не сказал тебе о том, что у Белинды был выкидыш? – Я не помню. – Когда сон приснился тебе в первый раз? – Через шесть недель после убийства. Во сне убийца подкрадывался ко мне, и я ничего не могла сделать. Я не могла от него убежать. Я кричала: «Что тебе здесь надо? Чего ты хочешь?» Он ничего не отвечал – просто подходил все ближе и ближе. Я знала, что сейчас он ударит меня по голове, но не могла ни бежать, ни сопротивляться. Я чувствовала себя совершенно беспомощной. Он был уже совсем рядом, и в этот момент сон закончился. – Когда ты поняла, что убийца выбирал в качестве жертв тех женщин, которые сквернословили и плохо отзывались о своих мужьях? – Я же говорила, сон с каждым разом становился все длиннее, в нем появлялось все больше деталей. Как то раз, уже после того как мой преследователь ударил меня по голове, он шепнул мне на ухо: «Ты все время ругаешься, мерзавка. Говоришь вещи, которые не должна говорить женщина, и вдобавок еще позоришь своего мужа и всячески его оскорбляешь, ты, маленькая злобная сучонка. Мне придется наказать тебя за это». Никогда не смогу этого забыть, никогда. Сон снился мне снова и снова, становился все длиннее, и как то раз я проснулась буквально за мгновение до того, как этот человек убил меня. Возможно, все это было вызвано тем, что я читала множество материалов, посвященных убийствам. Во время обучения в академии ФБР мне довелось узнать об очень неприятных вещах, к тому же я читала все крупные городские газеты страны, изучала материалы, посвященные другим серийным убийцам. И все же я не могу понять, откуда взялся этот сон. – Но он тем не менее сидит у тебя в мозгу, Лейси, – сказала доктор Бауэре. – Ну ничего, мы его оттуда вытащим. Это – дело времени. – Доктор Бауэрс права, – согласился Сэвич. – Вся эта чушь действительно засела где то в твоих замечательных умных мозгах, и мы уберем ее оттуда. Но на сегодня хватит. Он поцеловал Лейси в макушку, а затем как бы между прочим спросил: – Ты не помнишь, тот голос во сне не был голосом Марлина Джоунса? В ожидании ответа Диллон затаил дыхание. Лейси какое то время молчала, замерев, а потом невнятно произнесла, уткнувшись лицом в его рубашку: – Не знаю. Не могу точно определить. Это могло быть в самом деле так, а могло быть и иначе – нельзя было исключать возможности, что Лейси просто избегала неприятных воспоминаний. В любом случае сеанс определенно надо было заканчивать. – Ну что же, я думаю, на сегодня достаточно, – громко сказал Сэвич. – А ты что скажешь, Лорен? Как, по твоему, хватит с нее? – Пожалуй, – ответила доктор Бауэрс – Сходите посмотрите матч «Редскинз», поешьте попкорна. И забудьте обо всем этом – по крайней мере на сегодня. Лейси еще слаба, ей нужен отдых. Продолжим через пару дней. Глава 25 Помощник директора ФБР Джим Мэйтланд пожевал незажженную сигару, что то черкнул в своей черной записной книжке, затем снова перевел взгляд на агента Шерлок, которая сидела на краешке дивана в домашнем кабинете Сэвича, бледная, словно смерть. Сэвич расположился напротив нее на своем любимом кожаном стуле, скрестив ноги. Взгляд его, как казалось Мэйтланду, был прикован к рукам Шерлок. Сэвич молчал. Джимми Мэйтланд, который знал его с того самого времени, когда он стал специальным агентом, произнес: – Не нравится мне все это, Диллон. Мне позвонил человек, курирующий отдел, в котором работает Краммер, и сообщил, что на Шерлок было совершено нападение и что Краммер после этого дежурил у дверей ее палаты в больнице. |
