|
Он, правда, не совсем понимал, куда гнет Лейси, но, обладая большим опытом, почувствовал, что она приготовила его подзащитному какой то неприятный сюрприз. Лейси откинулась на спинку стула и глубоко вздохнула. – Кто такая эта Белинда? – поинтересовался, закончив очередную гневную тираду, адвокат. – Она была одной из женщин, души которых Марлин «очистил» в Сан Франциско семь лет назад. Их было семеро – верно, Марлин? Джоунс отрицательно покачал головой: – Нет, не семеро. Я никогда ничего не делаю семь раз. Папа всегда говорил мне, что семь – плохое число, еще хуже, чем тринадцать. Он смеялся над администрацией тех гостиниц, в которых не было тринадцатого этажа, и говорил мне, что придурки, которые живут на четырнадцатом, на самом деле находятся как раз на тринадцатом, но не понимают этого из за своей тупости. Нет, я никогда ничего не делаю семь раз – только шесть, как меня учил мой папа. – Ну хорошо. Ты хочешь сказать, что все те шесть женщин, которых ты «наказал» в Сан Франциско, сквернословили и плохо отзывались о своих мужьях? Марлин кивнул. Джон Баллок промолчал, чему Лейси несказанно обрадовалась. – Ты назначал кому нибудь из них свидания, Марлин? Ты ведь довольно симпатичный парень, я уверена, тебе было бы нетрудно договориться о свидании с любой женщиной, верно? Джоунс снова кивнул. – Женщины меня любят, – сказал он, разглядывая ноготь большого пальца. – Они считают меня классным любовником. Лейси едва не лишилась дара речи. – Ты назначал свидания Белинде? – с трудом выговорила она. – Марти, я уже сказал, что она не была одной из тех женщин, души которых я должен был очистить. Почему она тебя так интересует? – Мне нравится ее имя. Оно довольно необычное. – А мне оно не по вкусу. Зато у тебя имечко что надо, Марти. Чем то напоминает мальчишеское. Кстати, ты знаешь, однажды мне показалось, что Богу хочется, чтобы я очищал души маленьких мальчиков, наставлял их, так сказать, на путь истинный, если они от него отклонялись. Но потом до меня дошло, что Всевышний имел в виду не мальчиков, а девочек, точнее, женщин. Женщин, которые вышли замуж за хороших, порядочных мужчин и принялись портить им жизнь. Я спал с ними со всеми – просто для того, чтобы убедиться, что их действительно следовало подвергнуть наказанию. Все шестеро говорили гадости о своих мужьях, рассказывали мне, какие они мерзавцы. После этого я уже мог быть совершенно уверен, что им в самом деле прямая дорога в мой лабиринт. – Марлин, – тихо сказал Большой Джон Баллок, – замолчите. – Ну ладно, скажу по другому – что они нуждаются в очищении. Вот именно, в очищении. Жаль, что я не учился в колледже. Там я бы нахватался всяких красивых слов вроде этого. – Однако же, когда мы разговаривали с тобой на складе, ты не предложил сходить куда нибудь вместе. – Я знаю. Сам не пойму, почему я этого не сделал. С Хилари я переспал. Надо сказать, она была хороша в постели. Во всяком случае, минет она мне сделала классно. Знаешь, когда я ее трахал, из нее так и сыпались матерные словечки. «Ну, погоди, – подумала Лейси, – сейчас ты у меня схлопочешь». – Почему же ты не попытался трахнуть меня, Марлин? Лицо Джоунса исказила болезненная гримаса, причем видно было, что это не притворство. – Не надо, Марти. В твоих устах это звучит так неожиданно и неприятно. Не надо говорить таких слов, ладно? – Ладно. Так почему же ты не стал добиваться физической близости со мной, Марлин? Джоунс пожал плечами. |
