|
Совещание закончилось, сотрудники отдела стали расходиться. Диллон окликнул Лейси; – Ты знаешь, я тут поработал на МАКСИН, разбираясь с убийствами в приютах для престарелых во Флориде. Иди посмотри, что у меня получается. Мне бы хотелось, чтобы ты тоже в этом поучаствовала и мне помогла. Кстати, отвлечешься от мыслей о Марлине Джоунсе. А то у тебя какой то загнанный вид. Ей очень хотелось последовать за Сэвичем, но, задержавшись на пороге, Ханна обернулась и одарила ее таким взглядом, что Лейси решила этого не делать. Войдя в свой кабинет, Сэвич указал на стул рядом со своим столом: – Садись, Ханна. Сев за стол, он долго молча смотрел на Ханну Пэйсли, чуть склонив голову набок. – Ты о чем то хотел поговорить со мной, Сэвич? – не выдержала молчания Ханна. – О да. Я знаю, что именно ты сообщила репортерам о том, что Лейси – родственница одной из женщин, убитых в Сан Франциско. Мне бы хотелось узнать, зачем ты это сделала. Глава 30 – Я же только что сказала тебе, что не делала этого, – звенящим, как сталь, голосом тихо проговорила Ханна. – Ты лжешь. Пойми, Ханна, это не Шерлок приняла решение об использовании ее в качестве наживки. Конечно, самой ей очень этого хотелось, но, повторяю, решение принимала не она. И уж кому кому, а тебе не следовало раскрывать рот по этому поводу. Получается, что ты предоставила журналистам информацию с единственной целью: чтобы у Бюро возникли проблемы и неприятности. Для специального агента это крайне непрофессиональный и недопустимый поступок. – Я ничего не рассказывала журналистам. Ты не можешь доказать, что это сделала я. Если судья приказал снять наручники с Марлина Джоунса, то почему он не мог вывалить и это репортерам? Почему бы и нет? – Потому что об этом сразу же стало бы известно, вот почему. Послушай, Ханна, я не хочу, чтобы ты работала в моем подразделении. Думаю, тебе пора перевестись куда нибудь в другой отдел. Ты хороший агент, но в моей команде для тебя нет места. – Неужели эта маленькая тварь так хороша в постели? – Специальные агенты не говорят так о других специальных агентах. Это совершенно неприемлемо, и я этого не потерплю. Ханна медленно поднялась, оперлась ладонями о край стола, за которым сидел Сэвич, и, наклонившись к нему, попросила: – Скажи мне, что ты в ней нашел. Скажи, чтобы я могла это понять. Ты ведь клялся мне, что никогда не позволишь себе никаких серьезных чувств по отношению к кому либо из своих сотрудников. Но вот ты увидел эту маленькую шлюшку и разом про все забыл. Сэвич тоже встал и, глядя на Ханну в упор, заговорил: – Послушай, брось ты все это. Шерлок не сделала тебе ничего плохого. Если тебе хочется на кого нибудь излить свою злость, то вот он я к твоим услугам. А Шерлок оставь в покое. Да, кстати, мне также известно и то, что ты позвонила репортерам в Сан Франциско и сообщила им адрес, по которому проживала Шерлок. Ты осложнила расследование дела, Ханна, замутив воду из за своей глупой ревности. Если после этого ты хочешь остаться в Бюро, советую тебе быть с сегодняшнего дня крайне осмотрительной в своих поступках. Я свяжусь с Диком Петти из отдела личного состава, ты сможешь обсудить с ним вопрос о переводе в другой отдел не откладывая. – Но скажи мне почему? Почему именно она? – Знаешь, я, пожалуй, не сумею тебе ответить, – медленно проговорил Сэвич, в то время как перед его мысленным взором возникло милое личико Лейси. – Мало ли как в жизни бывает. До свидания, агент Пэйсли. Я позвоню в отдел личного состава немедленно. |
