|
– Говори, что тебе надо, вонючий ублюдок! – крикнула она. Наступила пауза. Лейси явно застала Марлина врасплох своим вопросом, поскольку он ожидал от нее совсем другого – мольбы о пощаде, слез. – Чего молчишь, подонок долбаный? – снова заорала Лейси. – Давай, выкладывай, что тебе нужно. Или ты так испугался, что не решаешься даже поговорить со мной? Она услышала, как Марлин с шумом втянул в себя воздух. Затем он заговорил, не так невозмутимо, как до этого, но все же достаточно спокойно: – Ты быстро сюда добралась. Я думал, будешь тыкаться в разные стороны, искать выход, но ты не стала этого делать. Ты посмотрела вниз, увидела бечевку и пошла прямо по ней. – А зачем она нужна, эта чертова бечевка? Это что, просто глупая шутка? Или единственная глупая шутка природы в этом дурацком месте – ты, Марлин? Дыхание его участилось, она отчетливо слышала это. В том, как он вдыхал и выдыхал воздух, чувствовалась злость, и это обрадовало ее. Лейси сознательно дразнила и подхлестывала Джоунса. Пусть Сэвич потом отругает ее, пусть все потом ругают ее как хотят, не важно. Она должна была довести его до белого каления, одержать над ним верх, а потом уничтожить. – Ну так что, грязный маленький извращенец? Зачем тебе весь этот спектакль? Чтобы подхлестнуть твое гнусное воображение, пощекотать твои долбаные нервишки? – Вот что, Марти, тебе не следует оскорблять меня. Я вообще терпеть не могу, когда женщина сквернословит. Когда ты подошла ко мне в первый раз, ты показалась мне такой милой и беспомощной. А потом ты раскрыла рот, и оттуда полезла всякая мерзость. Мне жаль твоего мужа. Неудивительно, что он пьет – для него это отдушина, в которой он хоть на какое то время может скрыться от своей мерзко сквернословящей женушки. А ты еще и чернишь его перед всем миром, рассказываешь всем, какой он ужасный человек. А вина его только в том, что он имел неосторожность жениться на тебе. – Может, у меня и вылетают иной раз грязные словечки, да только это лучше, чем быть долбаным психопатом вроде тебя. Чего тебе надо, Марлин? К чему эта чертова бечевка? В ответ Марлин заговорил, монотонно, напевно, словно всеведущий, всевидящий бог, желающий наставить заблудшее дитя на путь истинный: – Я все расскажу тебе, когда ты отыщешь центр лабиринта, Марти. Так же как и ты, я построил перегородки, только у меня это получается лучше, потому что у меня в этом деле большой опыт. Я хочу, чтобы ты вошла в лабиринт, Марти. Если ты доберешься до центра, это будет означать, что ты выиграла. Даже несмотря на то что ты много сквернословишь, победа останется за тобой, если ты дойдешь до центра. А я буду следить за временем, Марти. Время – очень важная штука, не забывай об этом. Ну а теперь давай, входи, или мне придется наказать тебя прямо сейчас. Советую тебе постараться отыскать центр лабиринта, Марти, иначе я сотворю с тобой кое что такое, что тебе совсем не понравится. – За какое время я должна добраться до центра лабиринта, чтобы ты не наказывал меня? – Ты задаешь слишком много вопросов, Марти. – В мягком, монотонном голосе Марлина послышались нотки раздражения. – Я найду центр, если ты скажешь мне, зачем тебе понадобилось оставлять здесь эту бечевку. – А как еще я мог заставить тебя прийти сюда? Рисовать стрелки мне не хотелось – в этом случае все было бы слишком просто. «Идите по стрелкам». Нет, это чересчур примитивно. Бечевка – это потоньше. Она как бы дает надежду. Ну ладно, мое терпение кончается, Марти. |
