|
В ФБР за подобные вещи по головке не гладили. Лейси проспала всю ночь как убитая. Проснувшись рано утром, она, едва открыв глаза, тут же почувствовала жгучую боль в раненой руке и невольно застонала. – Доброе утро. Ну что ж, я вижу, ты жива. Лейси хмуро уставилась на Сэвича, пытаясь восстановить в памяти события вчерашнего вечера. – Ах вот как, я в твоем номере. – Умирающих нельзя оставлять в одиночестве. Правда, для умирающей ты чертовски хорошо выглядишь. Я принес тебе одежду. Если есть желание, можешь принять душ и переодеться. Когда выйдешь из ванной, тебя уже будет ждать завтрак. Много протеина, много железа, много апельсинового сока. – А апельсиновый сок зачем? – Чтобы ты, не дай Бог, не простудилась. Сэвич наблюдал, как Лейси спустила ноги с кровати и села. Волосы ее растрепались и почти совсем закрыли лицо. Что и говорить, волосы у агента Шерлок были на редкость густые и красивые, и сейчас, сидя на постели, она выглядела совсем не так, как обычно. Сэвич сделал шаг назад. – Я даже приготовил для тебя кое что из женского обихода, – сказал он, стараясь отвлечь ее от боли в руке. – Но если тебе вздумается побрить ноги, можешь забыть об этом – у меня только одно лезвие. Кстати, если ты собираешься немедленно отправиться на розыски какого нибудь другого убийцы, погоди минутку. – Он исчез в ванной и через несколько секунд снова появился в комнате. – Вот, прими две таблетки. Доктор велел. Лейси знала, что одна из таблеток, которые Диллон протягивал ей на ладони, та, что голубого цвета, снимет режущую боль в ране, тогда, возможно, она в самом деле сможет позавтракать. – Ну что ты уставилась на них, как каннибал на моряка, которого бросили в кипящий котел, – сказал Сэвич и, сунув таблетки Лейси в руку, протянул ей стакан с водой. Положив пилюли на язык, она проглотила их одним глотком. – Почему бы тебе не посидеть спокойно и не подождать приезда медиков? – предложил Сэвич. – А я тем временем позвоню и закажу завтрак в номер. Через сорок пять минут Лейси, с трудом вымывшись под душем одной рукой, сидела в халате за столом напротив Сэвича и ковыряла вилкой пышный омлет. Подцепив кусочек, она поднесла его ко рту, проглотила и тихонько вздохнула. В течение первых трех минут их совместной трапезы Сэвич молчал, затем все же не выдержал: – Я не стал говорить помощнику директора Мэйтланду, что ты вела себя по идиотски: во время первой же серьезной операции нарушила приказ и дразнила подозреваемого до тех пор, пока он не метнул в тебя нож, в результате чего ты чуть не отправилась на тот свет. – Спасибо, сэр. – Брось ты это свое «сэр». Он все равно скоро обо всем узнает. Возможно, мне все таки придется дать тебе пинка под зад и выкинуть из Бюро. Более глупое поведение трудно себе даже представить, Шерлок. Все это Сэвич уже говорил Лейси вчера вечером, но не был уверен, что она поняла это, поскольку была в шоковом состоянии. Ему же хотелось, чтобы его слова как следует запечатлелись у нее в мозгу. – Мне хотелось подтолкнуть его к самому краю, – сказала она. – Я пыталась заставить его рассказать мне все. Не знаю, следует ли принимать на веру ту историю, которую он рассказал об отце и о лабиринтах. – Ее легко проверить. Я готов поспорить, что Ральф уже связался по телефону с Юмой, штат Аризона. Скажи, Шерлок, теперь, когда этого монстра взяли, тебе стало легче? Ты насладилась местью? – Он жив? – Да. Его оперировали целых три часа. |
