|
Не думаю. Но я не могу быть в этом абсолютно уверена. Двенадцать лет – это все таки большая разница. Она вышла замуж, когда мне было шестнадцать. Да какое это имеет значение? – Получается, что к моменту гибели она пробыла замужем всего три года? – Да. Незадолго до смерти ей исполнился тридцать один. – Если бы она не сквернословила и не отзывалась плохо о своем муже при посторонних людях, Марлин не выбрал бы ее в качестве жертвы. Вспомни, возможно, он бы тебя и пальцем не тронул, если бы ты не начала ругаться как сапожник. А потом ты еще и своего мифического мужа приложила. Получается, твоя сестра все же сделала что то такое, что заставило Марлина обратить на нее внимание. Либо она по каким то причинам вышла из себя и принялась ругаться в его присутствии, либо она в его же присутствии не слишком любезно отозвалась о своем супруге. Либо одно, либо другое, Шерлок. Что ты считаешь более вероятным? – Не знаю. Именно поэтому и надо поговорить с Марлином. Он должен мне все рассказать. – А если он вообще откажется с тобой разговаривать? Лейси поддела на вилку кусок омлета, обильно посыпанный перцем, и молча уставилась на него. – Любопытно, – заговорила она через некоторое время. – Все утверждают, что ни одна из убитых женщин за всю жизнь не произнесла ни одного бранного слова и никогда не отзывалась плохо о муже. Но этого не может быть. Ты ведь видел, как Марлин клюнул на меня. – Я был потрясен, когда слушал, как ты сквернословишь в присутствии Марлина на этом складе деревяшек. – И очень хорошо. Я знала, что тебя убедить будет труднее, чем кого бы то ни было. Тут нужна была абсолютная натуральность. – Что касается других женщин, то совершенно очевидно, что родственники и друзья заботились о том, чтобы защитить их доброе имя. Так бывает всегда, и это, разумеется, еще больше осложняет расследование. – Он должен мне все рассказать. – Оставь все это в прошлом, Шерлок, – мягко сказал Сэвич. Его мягкость и доброта, однако, вызывали у Лейси лишь раздражение. Диллон не понимал ее, никак не мог понять, Вскинув на него глаза, она спросила ледяным тоном: – Хочешь еще поджаренного хлеба? Откинувшись назад, Диллон скрестил руки на груди. – Ты, конечно, очень крутая, но все же еще не доросла до того, чтобы играть, как я, в высшей лиге. Если намажешь на хлеб немного плавленого сыра, я, пожалуй, съем кусочек. Глава 16 Когда Сэвич и Лейси прибыли в клинику «Бостон мемориал», капитан Дафтери и Ральф Баднак стояли у дверей палаты № 423. – Вы не так уж и плохо выглядите, – сказал Баднак, окинув Лейси пристальным взглядом. – А вот Сэвич выглядит не слишком хорошо. Надеюсь, вы не очень его доставали? Лейси закатила глаза: – И почему это мужчины вечно защищают друг друга? Кажется, это я ранена, а не Сэвич. – Да, но Сэвичу пришлось следить за тем, чтобы вы не отдали концы. Так что он вполне заслужил надбавку за работу в экстремальных условиях. – Я все время спала и при этом не стонала, не хныкала и вообще не делала ничего такого, что могло бы потревожить их высочество. Единственное, что ему пришлось сделать, – это заказать еду в номер. Ну а как там Марлин Джоунс? Мы уже можем на него взглянуть? – Не больше трех человек за раз, – произнес подошедший сзади доктор Рэймонд Остертон, на рукавах его халата виднелись пятна крови. – Его состояние все еще нестабильно. Это вы всадили в него пулю? – спросил он, взглянув на Шерлок, и, получив в ответ утвердительный кивок, сказал: – Ну что ж, вы проделали порядочную дыру в его животе. |
