|
– Ты сможешь поговорить с ним позже. Да, да, я разрешу тебе побеседовать с ним еще раз. Уверен, что и капитан Дафтери не будет возражать, хотя думаю, что он, как и я, будет настаивать, чтобы во время этой беседы за тобой наблюдали самым тщательным образом. Лейси Шерлок не хотелось уходить, не выведав у преступника все до последней детали, но она лишь кивнула и вышла вместе со всеми из палаты. Не исключено, подумала она, что негодяй прикидывается и на самом деле чувствует себя совсем не так плохо, как это кажется. Услышав, как затворилась дверь, Марлин Джоунс открыл глаза. Кто эта женщина и откуда ей так много известно? Сотрудник полиции? Агент ФБР? Нет, он в это не верил. Вернее, он был убежден, что дело не только в этом. Тут явно таилось что то еще. Резкая боль снова пронзила живот. Марлин отчаянно жалел, что у него нет ножа, что он совершенно обессилел из за ранения, что рядом с его кроватью сидит полицейский. Если бы не все это, с каким наслаждением он всадил бы острый как бритва клинок в эту самую Марти Брамфорт! Он решил, что ему необходимо как следует подумать и как можно лучше подготовиться к следующему разговору с ней. В том, что она придет опять, он не сомневался. – Для первой беседы неплохо, Шерлок. – Спасибо, капитан Дафтери. Но у меня было слишком мало времени. Этот Марлин Джоунс просто прикинулся, что ему плохо. – Думаю, что вы правы, но это не имеет значения. – Совершенно верно, – согласился Сэвич. – Это не важно. Мы вернемся сюда позже, Шерлок. Мне бы хотелось улететь обратно в Вашингтон сегодня, но я просто боюсь оставлять вас здесь одну. Вы улыбнетесь разок капитану, подмигнете Ральфу, поговорите с ними своим убедительным фэбээровским голосом – и, глядишь, они сделают все, что вы попросите. – Это не правда, – сказал Ральф Баднак. – Я самый крутой полицейский в Бостоне. Кто бы мне ни подмигнул, ему это не поможет. Лейси от души расхохоталась и хлопнула Баднака по плечу. – Обещаю, что даже не буду пытаться это сделать, – сказала она. – Что же касается вас, сэр, то вам нет никакой необходимости оставаться здесь, если только вы сами этого не хотите. – Прекратите, Шерлок. Мы оба отправимся завтра восвояси. А сейчас я хочу еще раз проанализировать все рапорты и попробовать с помощью МАКСа выяснить, слышал ли кто нибудь из свидетелей когда либо бранные слова от убитых женщин или нелестные отзывы о своих мужьях при посторонних. – Я же говорила вам, что таких фактов быть не может. Развe вы не знаете, что о мертвых плохо не говорят? У преступника просто не могло быть никаких других причин для того, чтобы вырезать у своих жертв языки. – Да, я помню, что вы это говорили. Но неужели никто ни разу ни о чем таком не упомянул? – Когда речь идет об информации, Сэвич хоть в задницу залезет, а то, что ему нужно, добудет, – сказал Ральф, и Лейси снова захохотала. – Ну и выражения у вас, Ральф, – заметил капитан Дафтери. – Кстати, Шерлок, вы здорово поймали этого типа на крючок своим сквернословием. Мои люди говорят, когда вы во время первой же встречи с ним принялись посылать всех и вся вдоль по матушке, это произвело на подонка сильное впечатление. А Сэвич так вообще был настолько шокирован, что едва не лишился чувств. Я, конечно, утрирую, но, честное слово, у вас это неплохо получилось. – Наверное, мне следует поблагодарить вас за комплимент. – Я очень рад, что мы не ошиблись, когда решили, что именно сквернословие первым делом привлекает внимание Марлина Джоунса к его будущим жертвам. |
