|
Его оперировали целых три часа. Похоже, он выкарабкается. – Может, он все таки подохнет после того, как мы выкачаем из него всю информацию. Как ты считаешь? – Я не подпущу тебя к нему с оружием. Лейси откинулась на спинку стула и вздохнула. – Обезболивающее подействовало замечательно, завтрак отменный. Что ты собираешься сказать Мэйтланду – что меня следует временно отстранить от дел, подвергнуть дисциплинарному взысканию или уволить без выходного пособия? – Я же сказал тебе, что пока не решил. Я думаю. Но мне как раз пришло в голову, что ты решила работать в Бюро главным образом именно для того, чтобы рассчитаться с убийцей сестры, ведь так? Лейси кивнула, жуя кусочек тоста. – И все твои достижения в судебной медицине и в изучении психологии преступника – все это исключительно в расчете на весьма призрачный шанс, что когда нибудь тебе придется столкнуться с этим чокнутым? – Да. В глубине души я никогда не верила, что это в самом деле произойдет, но знала, что если не буду стремиться к этому, то просто не смогу жить. Мне никогда не удалось бы добраться до него, если бы не ты. Именно ты… вы сделали это возможным. Благодарю вас, сэр. – Мне совсем не нравится, что в такой момент ты опять взялась за свое «сэр», Шерлок. Хватит. Знай я, что произойдет, я бы все сделал по другому. Интересно, что бы я делал, если бы он тебя убил? – Наверное, тебе пришлось бы позвонить моему отцу. Не думаю, что его бы это сильно удивило, да и расстроился бы он не слишком. Спасибо за… – Если ты еще раз поблагодаришь меня за то, что я использовал тебя в качестве приманки, я оберну тебе вокруг шеи твою перевязь и задушу. – А что же будет теперь? – Ты вернешься в Вашингтон, а я останусь здесь заканчивать это дело. Лейси словно окаменела. – Нет, – сказала она после долгой паузы. – Ты должен позволить мне довести это дело до конца. Ну пожалуйста. Ты должен дать мне поговорить с Марлином Джоунсом. Мне надо знать, почему он убил мою сестру, почему он расправился с остальными женщинами. Ты же говорил, что я смогу с ним побеседовать. – Я был бы сумасшедшим, если бы позволил тебе продолжать заниматься этим делом. – Ну пожалуйста, побудь сумасшедшим немного. Сэвич с раздражением посмотрел на нее – на самом деле он не собирался немедленно выводить ее из игры. Швырнув на стол салфетку, он отодвинул стул и встал. – Черт подери, а почему бы и нет? По крайней мере, теперь он не может причинить тебе вреда, а ты не можешь причинить вреда ему. Ты ведь не попытаешься пристрелить его, Шерлок? – Конечно, нет. – Я все же не такой идиот, чтобы тебе поверить. Вот что я тебе скажу: съездим в больницу и посмотрим, сможешь ли ты удержаться, чтобы не перегрызть ему глотку. – Я просто хочу знать… я должна знать, почему он убил Белинду. – Она любила употреблять крепкие выражения? – Ну, она иной раз ругалась, но никогда не говорила ничего такого, что могло бы кого то шокировать, разумеется, не считая моих отца и матери. Ее муж очень ее любил. Дуглас будет рад, что мы поймали этого типа. Что касается отца, то, поскольку он судья, для него поимка этого маньяка означает, что на улицах будет одним преступником меньше. Но знаешь, папа никогда по настоящему не любил Белинду, потому что она была ему неродная дочь, Она была мне сводной сестрой, мама родила ее в первом браке. Белинда была на двенадцать лет старше меня. – Она когда нибудь говорила плохо о своем муже? – Нет. |
