— Рейчел, все, что у тебя есть, я видел много раз раньше. — В его карих глазах блеснули искры смеха.

— Мне все равно! — вдруг разозлилась она. — Может быть, я тебя стесняюсь, хоть ты мне и брат.

— Да-да, я твой брат, — насмешливо протянул он. — Перевернись на живот и спусти простыню со спины. Я смажу тебе ожог, и мы сможем хоть немного спокойно поспать. Хотя уже совсем утро. Делай, как тебе велят старшие, а не то я сам тебя переверну. Или тебя отшлепать? А то в детстве тебя совсем не лупили.

Рейчел с любопытством взглянула на него, на миг позабыв о своем смущений.

— А ты помнишь, что ты сделал с кузеном Харольдом, когда он попробовал меня отлупить?

— Он получил ровно то, что заслужил, — наугад ответил Эммет. — Повернись, Рейчел!

Вздохнув, она повернулась на живот. Ее голые груди вжались в жесткую кровать. В следующее мгновение она почувствовала его руки: прохладные, ласковые руки, спускающие простыню ей до пояса, обнажая нежные линии ее спины. Кровать просела под его весом. Он смахнул в сторону ее распущенные волосы, и мягкая прохлада полилась на ее многострадальную спину. Легкими как перышко касаниями пальцев он стал втирать крем ей в кожу.

— У тебя нет более сильного средства? — прозвучал его тихий воркующий голос.

Рейчел лежала, закрыв глаза, внимая ласковым движениям его рук.

— Нет. Витамин Е творит чудеса, — невнятно пробормотала она.

У него были чертовски умелые руки, пальцы легкие, знающие и уверенные. Он знал, как касаться женщины, как ее завести. Ее воображение рисовало ей эти руки, что двигались по ее спине. Ей хотелось повернуться на спину, чтобы почувствовать его длинные загорелые пальцы на своей груди. А потом волна ужаса обдала ее, ужаса и вины. Но не отвращения. Ее по-прежнему влекло к нему, как бы чудовищно это ни было.

— Что такое? Почему ты вдруг так напряглась? — Эммет убрал руки. В его голосе было лишь любопытство. — Крем помогает?

Она с усилием кивнула.

— Наверное, я просто очень устала. Спасибо, Эммет. — Она не смела, не могла взглянуть на него, боясь, что он заметит постыдное вожделение у нее на лице. — До завтра.

Он не торопился уходить — сидел, смотрел на нее и молча о чем-то думал. Затем простыня снова прикрыла ей спину. Он поднялся.

— Спокойной ночи, Рейчел.

Когда свет погас и дверь тихо закрылась за его удаляющейся фигурой, Рейчел подняла голову, глядя в темноту. Боль в спине была сущим пустяком по сравнению с болью в ее сердце.

— Проклятье, — шептала она полным слез голосом, — проклятье.

Глава 12

В ее спальне было по-прежнему темно и мрачно, когда утром она оставила бесплодные попытки уснуть и встала. Впервые Гавайи накрыла тень. Пальмы раскачивались от сильного ветра, ветки густого кустарника со стуком хлестали о стены дома. В их маленьком коттедже стало неприятно холодно. Чтобы не замерзнуть, пришлось надевать старые выцветшие джинсы, рубашку с длинным рукавом и свитер. В таком виде она пошла в ванную, где принялась яростно отмывать с лица вчерашний макияж. И без того красное лицо зарделось. Отражение в зеркале посмотрело на нее серьезными карими глазами из-под насупленных бровей румяной пятнадцатилетней пигалицы. По такому случаю волосы она заплела в две косы.

Расправив плечи, Рейчел вышла в сумрачную гостиную. Эммет стоял у окна и смотрел на океан. Она с тоской взглянула в его широкую спину.

— Что тебе приготовить на завтрак? — спросила она, зябко потирая руки — равно от волнения и холода.

Он медленно обернулся. Его острый взгляд пронзил ее с другого конца комнаты.

— Ничего. — Он снова отвернулся и стал смотреть на волны, сердито атакующие берег гораздо ближе к дому, чем даже во время прилива.