Слепящий свет не позволял ему разглядеть, что происходит. Он стоял неподвижно и прислушивался: открылась и закрылась дверь, приглушенно забубнили голоса, и затем такси попятилось задом и уехало, оставив их в темноте. Он едва различал ее призрачный силуэт. Что-то в ее фигуре, в осанке сразу насторожило его.

— Рейчел? — тихо позвал он.

— Я… — она кашлянула, прочищая горло, — я прогуляюсь.

— А где Эймс? — спросил он как бы невзначай — нарочно, чтобы не вспугнуть. Он расслышал боль и страх в ее голосе — одно неверное слово, и она бросится наутек, точно дикая лань. Вытащить ее из густого кустарника в безлунную ночь будет трудно.

— Он… э-э-э… мы решили, что… он не поедет. Я взяла такси. — Она говорила высоким от напряжения голосом. Он медленно, осторожно спустился по ступеням и не торопясь подошел к неподвижной темной фигуре.

— Что случилось, Рейчел? — с бесконечным терпением и лаской спросил он.

Она была на расстоянии вытянутой руки. Теперь, если она даст стрекача, он успеет схватить ее.

Она стояла неподвижно и молча. А затем плотину прорвало. Она шагнула в свет, падавший из окон дома, и он увидел порванное платье, распухшие губы, слезы, текущие по лицу.

— О, Бен, — запинаясь пробормотала она и посмотрела на него огромными, несчастными, полными боли глазами. — Джек… или Эммет… Не знаю даже, как тебя назвать.

Он больше не боялся, что она убежит. Он обнял ее одним быстрым, уверенным движением и прижал к себе.

— Ну-ну, Рейчел, успокойся. Все хорошо. — Сначала ее тело было жестким и враждебным, чуждым его объятий, и вдруг, с одним судорожным вздохом, вся жесткость ушла, и она стала мягкой и податливой в его руках.

— Я тебе говорила, — пробормотала она, уткнувшись в его теплое надежное плечо, — говорила.

— О чем, детка? — Он осторожно убирал спутанные волосы с заплаканного лица.

— Что хорошие парни вовсе не так хороши, как кажется. Они улыбаются, очаровывают, а потом ранят. Мне гораздо больше нравятся мерзавцы вроде тебя.

— Я рад это слышать. Значит, при всех моих грехах я не настолько плох, как Стивен Эймс? Что он с тобой сделал, Рейчел? И куда он делся?

Он вздрогнула и покачала головой.

— Я сказала, что уже поздно и мне пора домой. Он не хотел меня отпускать. Очень невежливый.

Его губы едва заметно изогнулись в улыбке.

— И что ты с ним сделала, злая девчонка?

— Врезала ему ногой. Я испугалась. Он… не привык к отказам. — Она невесело усмехнулась. — Он сказал, что я сама виновата. Наверное, он прав. Не надо было мне покупать это платье, не надо было наряжаться, если я не была готова к последствиям. Когда он стал ко мне приставать, я просто… струсила.

— Это целиком его вина, Рейчел. Мало ли, что он тебе наплел. Нравится ему или нет, но порядочный мужчина знает, как воспринимать отказ. — Он слегка ослабил силу своих объятий, но с большой неохотой.

— Боюсь, что он не из таких, — пробурчала она. — Он сказал, что он любит, когда женщина сопротивляется.

Бен выпустил ее, взял за руку и повел на крыльцо.

— Он не понимал, с кем связался.

— И верно, — скрипуче хохотнула Рейчел. — Вряд ли он скоро захочет повторить.

— Скорее всего, нет. Где ты его оставила? — спросил он нарочито небрежным тоном.

— В «Гавайском венке». Я вырвалась и убежала… Не знаю, там ли он до сих пор или нет.

— Я тебе потом расскажу. Иди в дом, налей себе чего-нибудь выпить и жди меня. Я скоро вернусь.