Где-то гремели салюты и гулко лопались петарды, но Игната это волновало лишь в той степени, что позволяло шуметь, не слишком боясь привлечь внимания посторонних. Даже пацанва, игравшая на лестнице в карты, позабыв обо всем, глазела теперь в окна. Видимо, салют того стоил, и пьяные вопли, раздающиеся возле резиденции, доносились временами и сюда. Наверное, можно было не спешить, но изменившиеся обстоятельства заставили Игната ускориться. Дело в том, что в корпус пришла Алена…

Из-за грохота ракет Игнат плохо слышал, о чем она спрашивала пацанов, но, судя по всему, девочка искала его. А он и ответить ей не мог из-за связанного рта, - разве что помычать маленько. Так или иначе, но ожидать, что обкуренная пацанва по собственному почину пропустит ее наверх, было глупо. Тем не менее, это произошло. Сначала Игнат расслышал шаги на лестнице, а после узнал и голос Чибиса - невзрачного заморыша, шестерившего у Гусака с Любашей.

- Тут он, точно тебе говорю. Выпил бормоты и уснул…

Шаги миновали темницу Игната, а спустя несколько секунд скрипнула дверь соседней комнаты.

- Где же он? Ты же говорил, что его здесь заперли?

Это спрашивала Алена, и теперь Игнат уже не сомневался, что искала она именно его. Возможно, просто так, а возможно, и по необходимости.

- Так это… Пацаны болтали, будто под койку его сунули. Чтобы, значит, кровать не марал…

- Эй, ты чего! Ты чего, гад, делаешь!

- Чего ты, в натуре! Я ж по-быстрому…

- А ну, вали, недомерок! Лапать он вздумал!

- Кто недомерок?… Чё ты сказала!…

Послышался звук оплеухи, и вслед за этим раздался короткий взвизг. На какое-то время Игнат даже прекратил борьбу с веревками. Но стенка была тонкой, и он слышал все прекрасно. Почему-то больше Алена не кричала, но по доносящимся из соседней комнаты звукам не приходилось сомневаться, что Чибис пытается ее изнасиловать. Осознав это, Игнат сделал рывок руками, и чертова веревка наконец-то лопнула. Чуть позже вслед за ней последовал ремень, а там и полотенце, стягивающее рот. Выплевывая приставшие к зубам нитки, Игнат обмотнул полотенце вокруг кулака. Выходя в коридор, мельком подумал, что за эту пару сезонов из пай-мальчика он действительно превратился в хищника. Даже сейчас ничто в нем не трепетало, и он совершенно точно знал, что не будет ни кричать, ни угрожать Чибису. Он готовился к жестокому избиению и готовился к мести. Возможно, сам Чибис перед ним и не был виноват, но похотливый пацаненок представлял собой часть лагеря, представлял собой осколок этого прогнившего насквозь места, а значит, уже заслуживал наказания. Более того, Чибис покусился на Алену, а за это его следовало порвать на куски.

Как бы то ни было, но появления на пороге Игната Чибис никак не ожидал. Он даже дверь не догадался припереть койкой, и когда Игнат разглядел его испуганное лицо, он понял, что поспел вовремя. Алена лежала перед Чибисом уже раздетая и распятая, а маленький выродок вот-вот был готов пустить в ход свое напряженное орудие. Одного вида возбужденного Чибиса и безвольного тела девушки было достаточно, чтобы привести Игната в состояние бешенства.

- Ты чего же, урод, творишь! - прошипел он.

- Погоди, Натовец! Это не я… - торопливо вскочив, Чибис испуганно попятиться. Парнишка был юрок, но мешали спущенные штаны. - Гадом буду, это Любаша велела!

- Любаша? - Игнат шагнул вперед, принудив парнишку отшатнуться. - Так ты значит, ее команду выполняешь?

- Ну, конечно! Чего ты, взбесился-то!… Если тоже хочешь, так я поделюсь, в натуре. Ты же меня знаешь!…

Когда-то, впадая в раж, Игнат начинал месить кулаками со скоростью три удара в секунду - иногда почти вслепую, боясь остановиться хотя бы на миг.