- Боксом немного.

- Понятно…

- Кто они вообще? - Зимин оглянулся в сторону убежавших мальцов.

- Как это кто? Дети разных народов… Как в песне. И мечтою о мире живут.

- Это я уже понял.

- А коли понял, не удивляйся. Короеды - они и есть короеды. Папа с мамой родили, а воспитать забыли. Так что детки у нас в массе своей запущенные. Между нами говоря - откровенный беспризор. Вот и развлекаются как могут.

По лицу Стаса скользнула капля. Достав из кармана платок, Зимин промокнул лоб, без удивления разглядел кровь. Значит, еще одна неучтенная ссадина. В пылу боя не заметил, а теперь придется марать платки и салфетки. Попутно Зимин огладил голову ищущим движением, недовольно нахмурился. Кажется, на макушке также вздувалась приличных размеров шишка, но это представлялось уже несущественным. Главное - остался жив. Малолетки - они хоть и малолетки, но запинать в горячке способны даже самого крепкого мужика.

- Выходит, вовремя я подоспел… - завхоз продолжал угрюмо улыбаться. - Могли ведь и убить. Уж я-то их знаю.

- Знаете?

- А как же! Это ж мой контингент.

- Так, значит, детишки из лагеря? - изумился Стас.

- Только сейчас дошло? - мужчина со шрамом фыркнул. - Ну, ты тормозной! Я ведь - чего и пошел-то сюда - за ними хотел проследить. Заметил, что Гусак банду собирает - вот и двинул за пацанятами. Да не поспел на своих колдобинах. Больно уж шустро огольцы бегают.

- Я-то им чем не понравился?

- Почему же не понравился? - завхоз хмыкнул. - Может, как раз наоборот? Вон и кроссовочки на тебе баские, и брючки с рубашечкой. Такой лепень хоть кто не постесняется на себя надеть. Хоть Шварц, хоть даже сам Гусак.

- Гусак - это, надо понимать, вождь местных краснокожих?

- Верно понимаешь. И не просто вождь, а особа, приближенная к императору. - Заметив недоумение на лице Стаса, завхоз пояснил: - Видишь ли, директор лагеря дружит с ним, так что любые шалости готов прощать.

- Это у вас называется - шалости?

- А что же еще? Тут и похуже дела творятся, привыкай. - По землистым губам завхоза вновь скользнула недобрая усмешечка. - Я ведь, если честно, не тебя шел выручать.

- Кого же?

- А нам, видишь ли, кроме электрика еще и доктора обещали. С сывороткой от энцефалита и прочей лабуды. Ну, а доктор - он кто? Баба ведь, верно?

- Ну, в общем…

- Вот тебе и в общем. Если доктор, значит, женского полу. А баба - она баба и есть - со всеми полагающимися от природы причиндалами. Вот и прикинь теперь, что бы эти огольцы с ней сотворили!

- Сотворить-то - не проблема, но это ж подсудное дело! У нас все-таки не дикий запад.

- Вот именно, у нас - хуже. Не отмашешься и не отстреляешься. Да и чего там говорить, - были уже случаи.

- Были?!

- А я тебе о чем толкую! - новый знакомый Стаса хмуро кивнул за спину. - Уже и селянок подлавливали, и стариков одиноких грабили. Контингент-то - особый. Таким архаровцам - милое дело по избушкам пройтись! Считай самый гиблый возраст: мозгов - с наперсток, а энергии - до хренища. Так что фомич в руки - и вперед!

- Ну, и зачем вы все это мне рассказываете?

- Затем и рассказываю, чтобы знал, в какое место угодил. Чтобы в ум малость привести. А то крутыми все стали, спасу нет! Ничего уже не боятся.

- Так и вы вроде тоже не больно опасаетесь своих пацанят… - Стас осторожно отнял от лица платок, поморщившись, спрятал в карман. Кажется, царапина больше не кровоточила.

- А чего мне их опасаться? Я все-таки старожил, это во-первых. А во-вторых… - завхоз внимательно посмотрел Зимину в глаза. - Во вторых, я хоть и калека, а раздавить иную цыплячью шейку очень даже сумею.