- Терпимо.

- Врешь, Капитан, больно!… Вот так и суставчики мои по ночам ноют. Больно, а приходится терпеть.

- Где ж ты так натренировался? - сдавленно произнес Стас. Пальцы его побелели от натуги, но он все еще держался.

- Где был, там меня нету. - Сжалившись над Зиминым, Сильвер ослабил хватку. - А ты молоток, не расплакался. А ведь всерьез рисковал без руки остаться.

- Ты тоже рисковал…

Сильвер окинул Стаса пытливым взглядом, приглашающе качнул плечом.

- Ладно, пошли, богатырь… - он пожевал губами, не сразу пробормотал: - Парень ты и впрямь крепкий, но в лагере силушку свою, советую, не показывать.

- Опасаешься, что затопчут?

Завхоз помотал головой.

- Нет, братишка, я другого опасаюсь.

- Чего же?

- А того, что скурвишься. Им такие бугаи тоже нравятся. Так что вербанут тебя, Капитан, и не заметишь…

Глава 6

Кажется, он приближался к нужной точке. И не точке даже, - к эпицентру. Разумеется, ни сожженным тротилом, ни гарью в воздухе пахнуть уже не могло, однако Шебукину все-таки казалось, что он ощущает отчетливый запах смерти. Может, и впрямь были правы господа экстрасенсы, утверждавшие, что все аномальные зоны возникают на месте смертоубийств. Грохнули человечка - вот тебе и отрицательная точечка! Схоронили в братской могиле пару тысчонок беглецов из гетто - и имеем целую патогенную зону, где и дома будут рушиться, и машины глохнуть, и вертолеты на землю валиться. Как бы то ни было, но эти недавние смерти Михаил тоже чувствовал. Тем паче - не чужие люди погибли, - те, кого он знал и любил. Может, их души и нашептывали ему что-то на ухо? Пытались подсказать то, чего не он еще знал?…

Как бы то ни было, но в прошлый раз ему повезло меньше: он был гол, а потому до места взрыва даже не добрался. Милицейский наряд остановил его на полпути, грубовато развернул и отправил обратно. На этот раз наброшенная поверх старенькой рубашки железнодорожная желтуха сработала должным образом. Милицейский заслон остался позади, а еще чуть погодя Шебукин добрался до столба с роковой зазубриной, оставленной металлическим осколком. Именно здесь рванула тротиловая начинка того чертового пояска, что с некоторых пор стали именовать поясом шахида. И именно здесь вагон, в котором ехали подруги Зимина, содрогнулся от внутреннего грохота, выбросив через вспоротые бока языки пламени. Михаил заявился сюда не абы как, а желая проверить кое-какие мыслишки. Не желая более дразнить судьбу, он взобрался по утрамбованной насыпи и самым лояльным образом зашагал по шпалам. Впрочем, теплящейся в груди надежде суждено было тут же угаснуть. Стоило ему показаться наверху, как от скучающего на отдалении «УАЗа», к Шебукину тут же метнулось две тени.

- А ну, стоять!

- Кто такой? Отвечать! Быстро!…

Взявшие его в вилку парни были обряжены в новенькое хаки и выглядели вполне браво. Можно было биться об заклад, что обоим уже до чертиков надоело стоять на шухере, а потому предложи Мишаня им такую возможность - оба с удовольствием сыграли бы с ним в пятнашки. На вид парни казались крепкими, и можно было не сомневаться, что догнали бы «кандагаровского» служащего в два счета. Справились бы или нет - другой вопрос, но состязаться с ними в ловкости Михаил и не собирался. Испуганно вздернув руки, он торопливо забубнил заранее припасенную легенду - про помехи в телефонном кабеле, про то, что со связью снова беда и злыдень-начальник послал искать обрыв.

- Вот, значит, и отправился. Надо же чинить…

- Куда ты отправился, чучело гороховое! Без приборов, без ничего!…

- Зачем мне приборы-то? Это ж воздушная линия. Вот и веду, так сказать, визуальный поиск.

- А ты знаешь, что на вашем участке теракт произошел?

- Ясен пень, знаю!

- Чего ж тогда ходишь тут?!

- Так начальник отправил, говорю же! - Михаил рукой указал в сторону тянущихся вдоль железной дороги проводов.