Мотнув головой, Игнат снова взглянул на Алену.

- Слушай, а может, ракетой в них запузырить?… Я на полном серьезе! Сожжем резиденцию вместе со студией - и все дела!

- Какой ракетой, о чем ты?

- Да хоть даже самодельной. Вон, в Китае каждый год конкурс ракет устраивают. Набивают бамбуковые стволы порохом, приделывают хвосты из фанеры - и готово. Самые крутые конструкции, прикинь, на пять километров взлетают! И размеры у них не маленькие - от полутора до четырех метров!

- У тебя что, бамбук с порохом есть? Из чего ты ее сделаешь, придурок!

- Можно и не делать. Помнишь, небось, как в прошлом году салют здесь устраивали? Ракеты у Папы брали. И еще остались, гадом буду! Если взять парочку, можно и попробовать.

- Да чушь это все! Порох, ракеты… - Алена притушила окурок, неловко поднялась. - Пошли, что ли, на воздух, все равно ничего толкового не выдумаем. А насчет травки ты не прав. Дохлая травка. Ни на грамм не возбудила.

- Да?… А мне понравилось.

- Это потому что ты маленький еще. Даже в Таньку свою влюбился по-детски.

- Ты чего несешь?

- Я не несу, а говорю. Ребенок ты еще.

- Сама-то!

- Что сама? - Алена бросила в сторону окна задумчивый взгляд. - Я, Натушка, уже с полсотни мужиков перепробовала, а для бабы это, ой, как много. Так много, что тебе дурачку даже представить сложно…

- Почему сложно-то?

- Да потому, что ты пусть маленький, но мужик. - Алена порывисто вздохнула. - Но посидели мы все же не зря.

- В смысле?

- Да идейка одна появилась…

- Что за идейка?

Алена загадочно покачала головой.

- Расскажу, но не сейчас…

Впрочем, что-либо рассказать она бы все равно не успела. Дверь в подсобку с треском распахнулась, внутрь влетело несколько парней. Крепкий удар ослепил Игната, и лишь секундой позже он сообразил, что лежит на полу, и верхом на спине его сидит мускулистый Шварц. Игнат попытался было вырваться, но держали его крепко.

- Спокуха, Натовец! - рыкнул Яхен. - Будешь рыпаться, таких наваляем, кровью харкать будешь.

- И харкать, и писать. - Добавил Шварц, подкрепив свои слова злым ударом по почкам. Бил он не сильно, но точно - настолько точно, что Игнат поперхнулся от боли.

- Вы чего, в натуре! С ума спрыгнули!

К самому лицу Игната склонил свою физиономию Яхен.

- Да ты не волнуйся. Всего-то и придется потерпеть - с десяток минут. Мы с пацанами быстро управимся.

- Вы чего задумали, суки! - Игнат заегозил на полу с новой силой. - Что я вам такого сделал?

- Ты, падла, Яхена обидел. - С блатным припевом произнес Дуст. - И Гусака прилюдно оскорбил. Жестко оскорбил, вкуриваешь?

- Да он же сам мне потом заступу дал!

- Как дал, так и обратно взял. И тебе, братан, придется расплачиваться. Гусак говорил: ты Любаше должен. Пять косарей бакинских.

- Три же было!

- Проценты, урюк, капают. Или арифметику в школе плохо учил?… Давай, Укроп!

Вкрадчивым шагом перед Игнатом вышел Укропчик, демонстративно расстегнул ремень.

- Мы отдадим! С процентами! - истошно выкрикнул Игнат. - Скажите Гусаку - мы вдвое заплатим! Пусть поручится за нас.

- Ага, еще на правило с вами отправляться, разбор устраивать! - Дуст, оставшийся возле двери, издевательски хохотнул. - Да Любаша с прибором положила на ваше слово! Ей бабки нужны. Реальные и сегодня.

- А где я их возьму? - взвизгнул Игнат.

- Тоже верно, - поддакнул Укропчик. - Мы ведь, братан, не звери, тоже понимаем, что бабок пока нет? Ведь нет же, правда?

- Нет, - Игнат кое-как кивнул. - Но мы заработаем! Гадом буду, заработаем!

- Правильно, заработаете.